Невинная страсть
Шрифт:
Мисс Риверстоун заговорила в первый раз с тех пор, как вошла в гостиную:
— Если бы все были так осторожны, как вы, леди Минерва, то подумайте, насколько труднее было бы малоимущим заработать, чтобы прокормить свои семьи.
Леди Маунтхит презрительно фыркнула, не дав леди Минерве возразить:
— Такая рабочая сила дешево стоит, так что всегда найдутся желающие ее нанять. Я же, например, если случается нанять прислугу со стороны, приказываю следить за ними, когда они работают, и обыскивать, когда покидают
Мисс Риверстоун нахмурилась и открыла было рот, чтобы высказать то, что она думает о столь унизительном обращении с человеком, но тут вмешался Ноуэл:
— Весьма разумные меры предосторожности, миледи. Я рекомендовал бы также, если возможно, требовать представления рекомендаций.
Все присутствующие, кроме мисс Риверстоун, с ним согласились. Разговор переключился на тему предстоящего домашнего праздника леди Хардвик, причем обе мисс Маунтхит и два джентльмена с явным энтузиазмом предвкушали новое развлечение в самом конце сезона.
Ноуэл заметил, что Ровену явно рассердило его согласие с методами леди Маунтхит. Он улыбнулся и пожал плечами, всем своим видом показывая, что хорошо ее понимает. Он не мог себе позволить утратить ее хорошее отношение к себе — пока не мог.
Девушка подняла бровь, как будто пытаясь понять, что он имеет в виду, потом отвела взгляд. Леди Хардвик, поймав взгляд Ноуэла, одобрительно улыбнулась. Она-то понимала, что он только что спас ее подругу от всеобщего осуждения.
Вскоре леди Маунтхит и ее дочери уехали, а их место заняли новые визитеры. Похоже, что половина важных лиц, задержавшихся до этого времени в Лондоне, в течение следующего часа заглянули к леди Хардвик, чтобы поздравить ее с блестящей идеей, которая пришла ей в голову.
Перл прилежно представляла мисс Риверстоун каждому посетителю, и каждый из них, почти без исключения, поприветствовав ее, забывал о ней. Судя по всему, Ровена относилась к этому с полным безразличием, однако Ноуэл не мог подавить раздражения.
Он постарался обменяться хотя бы несколькими словами с каждым из посетителей, запоминая имена и мысленно оценивая, какое место каждый из них занимает по отношению к тем, кем ему было желательно заняться. Раскладка выходила весьма неплохая.
Когда наконец ушли последние визитеры, леди Хардвик поднялась на ноги и вздохнула:
— Боже мой! Я и не ожидала, что в Лондоне осталось так много народу. Значит, завтра на балу будет много людей. Надеюсь, Ровена, что ты запомнила хотя бы некоторые имена?
Мисс Риверстоун кивнула:
— Я постаралась запомнить, так как, судя по всему, только это и поможет мне показать себя с выгодной стороны. Людям льстит, когда их запоминают.
— Ты абсолютно права, — усмехнувшись, сказала Перл. — Поскольку ты умеешь, играя в шахматы, планировать свои действия на десять ходов вперед, запомнить несколько десятков имен для тебя, наверное, не
Она приказала принести колоды карт, и они втроем уселись за стол, чтобы на скорую руку обучить мисс Риверстоун правилам игры в вист, фараон, пикет и очко. Ноуэла совсем не удивило, что мисс Риверстоун оказалась способной ученицей, особенно в играх, требующих скорее сообразительности, чем «везения».
— Ну, с картами, я вижу, у тебя проблем не будет, — заявила леди Хардвик менее чем через полчаса. — А как у тебя обстоят дела с веером?
Ровена испуганно вытаращила глаза, напомнив Ноуэлу почему-то оленя, загнанного собаками.
— С веером? Что ты имеешь в виду? А-а, хочешь спросить, умею ли я кокетничать, не так ли? — Она встревожено взглянула на Ноуэла, потом, покраснев, отвела взгляд в сторону.
Он подавил улыбку.
— Это действительно так необходимо, леди Хардвик?
Пакстон почему-то не мог представить себе правдивую, скромно одетую мисс Риверстоун умышленно обольщающей кого-нибудь — с помощью веера или без него.
Флирт имел привкус интриги — именно поэтому он постарался мастерски овладеть этим искусством, — а ее прямолинейность была одной из наиболее привлекательных черт.
— Пока ограничимся только основными приемами, — заверила его леди Хардвик. — Я позвоню, чтобы принесли веер.
— Уверен, что для этого моей помощи не потребуется. — Ноуэл торопливо поднялся на ноги. — Наверное, есть в этом маленькие секреты, о которых представителям сильного пола не следует знать. А кроме того, я обещал встретиться с лордом Хардвиком.
— Трус, — поддразнила его Перл. — Ладно уж, бегите. Вы были очень терпеливы и помогли нам. Я вам за это благодарна.
— Я тоже, — сказала мисс Риверстоун. — Без вашей помощи — и твоей тоже, Перл, — я наверняка попала бы в неловкое положение. А теперь, возможно, все обойдется.
Ноуэл вновь был очарован ее умением тонко посмеяться над собой.
— Для того чтобы «вписаться» в общество, мисс Риверстоун, следует лишь делать так, как окружающие вас люди, — улыбнувшись одобряющей улыбкой, сказал он. — Уверен, что у вас все получится превосходно. А теперь, леди, позвольте откланяться.
Он удалился, стараясь не замечать тревоги в глазах мисс Риверстоун. И тем не менее у него кольнуло сердце. С чего бы это? Ведь она была всего лишь средством достижения цели. Откуда же у него это желание опекать ее?
Возможно, это объясняется тем, что другие джентльмены не обращали на Ровену внимания? Однако он подозревал, что, если бы они уделяли ей слишком большое внимание, ему это едва ли понравилось бы. Слава Богу, что благодаря ее непрезентабельному виду он едва ли подвергнется такому испытанию.