Невинная страсть
Шрифт:
— Мы, конечно, пригласили его с молодой супругой на наш праздник, но я попытаюсь заранее поговорить с ним с глазу на глаз, — сказал Люк. — А теперь, может быть, присоединимся к дамам в гостиной?
Ноуэл удивился радости, охватившей его при этих словах. Он всегда наслаждался игрой с хорошим противником. А мисс Риверстоун была не только сильным противником, но привлекала его и в другом смысле.
Конечно, он не мог позволить себе дать волю эмоциям, но завоевать ее доверие было важно для дела. Судя по всему, она
Войдя в гостиную, джентльмены обнаружили, что леди поглощены разговором, который, однако, сразу же прервался. Леди Хардвик поднялась на ноги:
— Снова шахматы? Или, может быть, сегодня вы предпочтете карты, мистер Пакстон?
Он взглянул на мисс Риверстоун, но она отвела взгляд — то ли от смущения, то ли по какой другой причине, трудно сказать. Не дождавшись ее реакции, он взял инициативу в свои руки.
— Должен признаться, я с нетерпением жду возможности еще разок сразиться с мисс Риверстоун. Тем более что должен дать ей шанс взять реванш за мою вчерашнюю победу.
Леди, о которой шла речь, встретилась с ним взглядом, в котором, однако, не было заметно ни тени смущения.
— Это очень спортивно с вашей стороны, сэр. Я принимаю ваш вызов.
На свет были извлечены две шахматные доски, и две минуты спустя за одной из них сидели он и мисс Риверстоун, а за другой — лорд и леди Хардвик.
— Учитывая достойное сожаления качество моей игры вчера вечером, я не сочту самоуверенностью с вашей стороны, если вы на сей раз будете придерживаться традиций, — сказала мисс Риверстоун, когда Пакстон развернул доску и предоставил ей право играть белыми, а следовательно, сделать первый ход.
— Я бы так не сказал, — честно признался он. — Вы самый сильный противник из всех, с кем приходилось встречаться за последнее время. Я был абсолютно искренен, когда сказал, что с нетерпением жду возможности еще раз сразиться с вами.
Девушка улыбнулась впервые с тех пор, как они встретились, и лицо ее стало милым и хорошеньким, что потрясло Ноуэла до глубины души. Неужели она раньше казалась ему некрасивой? Улыбка появилась и исчезла, а впечатление, которое она на него произвела, осталось.
— Я могу то же самое сказать о вас, мистер Пакстон. Хотя у меня, несомненно, было гораздо меньше противников, с которыми можно было сравнивать, и поэтому ваш комплимент мне особенно ценен. Спасибо. — Сказав это, Ровена опустила взгляд на доску и передвинула на две клетки королевскую пешку.
В течение нескольких минут они играли молча. Ноуэл, пытаясь избавиться от объединенного воздействия на него ее ума и привлекательности, обдумывал, каким бы образом завести разговор о ее брате.
И тут мисс Риверстоун заговорила снова:
— Вчера вы упомянули о том, что играли какую-то небольшую роль на
Он взглянул на нее, но ее внимание было полностью поглощено фигурами на доске.
— Я был всего лишь чем-то вроде младшего адъютанта Веллингтона, — сказал он, тщательно подбирая слова. На самом деле он был «глазами и ушами» герцога в таких местах, куда человек более известный не мог бы проникнуть, не подвергая себя опасности и не вызывая подозрения.
Мисс Риверстоун оторвала взгляд от доски:
— Вы действительно встречались с герцогом Веллингтоном? Работали с ним? Скажите, какой же он в жизни? — В ее глазах вспыхнул живой интерес.
Прежде чем ответить, Ноуэл сосредоточил внимание на доске и сделал следующий ход.
— Внешне он весьма импозантный мужчина, хотя классической красотой его черты не отличаются. Но в смысле интеллектуальном он производит большое впечатление. В вопросах стратегии ему нет равных. Уверяю, вам бы доставило огромное удовольствие сразиться с ним за шахматной доской.
Как он и ожидал, Ровена снова улыбнулась. Правда, он надеялся, что на этот раз улыбка не окажет на него столь потрясающего воздействия, но он ошибся.
— Еще бы! — сказала она. — Я надеялась встретить его в Лондоне, но узнала, что он задержится здесь ненадолго, а потом сразу возвратится в Париж.
— Перед отъездом он, возможно, примет приглашение леди Хардвик, — сказал Ноуэл, с удивлением почувствовав, что его это не на шутку встревожило. Веллингтон имел репутацию завзятого бабника. И хотя мисс Риверстоун была совсем не в его вкусе, чем черт не шутит?
— Могу ли я надеяться, что вы представите меня ему, если он приедет? — Даже задавая вопрос, Ровена не забыла о том, чтобы взять его ладью своим конем.
Проклятие! Это не входило в его планы.
— Разумеется, — рассеянно ответил Ноуэл, пытаясь вновь сосредоточиться на игре. Он предполагал воспользоваться этой ладьей, чтобы вывести из игры ее ферзя. А теперь придется для этого маневра задействовать вторую ладью. Интересно, будет ли Веллингтон так же поражен умом мисс Риверстоун? Пропади все пропадом, какое ему дело?
Покачав головой, Пакстон сделал ход пешкой, закрывавшей дорогу оставшейся ладье. К слову сказать, он едва знал эту девушку. И совсем не его дело опекать ее. Для этого у нее есть брат. А его цель сводится лишь к тому, чтобы завоевать ее доверие и понравиться ей настолько, чтобы узнать как можно больше о ее брате.
— А чем вы занимались до того, как уехали в Австрию? — спросила девушка, беря, как он и добивался, его пешку. — Вы служили в армии?
— Я… я работал для армии в гражданском качестве. — Ноуэл понимал, что ответ прозвучал уклончиво, но он не мог сказать ей, что почти три года провел во Франции в качестве шпиона.