Шрифт:
Часть 0. Пайнс
Штат Вашингтон, Блэквиль.
Июль. 1995
За несколько лет работы в Блэквиле Виктор Пайнс понял: если день начинался хорошо и мирно, к полудню случится локальный апокалипсис. Обычно с утра спешили люди с жалобами, думали, что чем быстрее они сообщат о разбитом садовом гноме, тем быстрее офицеры найдут этого особо опасного преступника.
Виктор помассировал виски, снял очки в роговой оправе и ещe раз вчитался в материалы дела. Самое крупное преступление в городе за последние несколько лет: студент
Блэквиль – маленький город, здесь полицейский участок, пожарная станция и офис городского управления соединились в одном здании, и иногда сотрудники разных ведомств пересекались, с ними приходили горожане. Жалобы, просто болтовня, громкое прихлeбывание кофе, шлепки по клавиатуре смешивались в раздражающий неразборчивый шум. Виктор предпочитал отгораживаться от своих коллег, заткнув уши берушами и представляя, что он на необитаемом острове. Сидел где-нибудь вдали, под пальмой, и изучал всe то, что записано со слов преступника. Жалостливая история о краже только из благих побуждений… Вот оно. Он придвинулся к экрану и открыл копию видеозаписи с камеры банка напротив. Пойманный преступник, утверждал, что был один, на записи видно, что убегали трое. Лиц, конечно, не разглядеть. Будь изображение чуть лучшего качества… Но об этом не приходилось даже мечтать. И живых свидетелей нет. Как всегда.
Как только Виктор собрался взять телефон и договориться о беседе с задержанным, его с силой хлопнули по плечу. Безмятежный мир под пальмой рассыпался в кокосовую пыль. Пришлось вытащить беруши.
– Вик, у нас катастрофа!
Виктор глубоко вздохнул, бросив взгляд на часы, сегодня тикавшие особенно громко. Ровно полдень. Какая неожиданность! Он посмотрел на Блейка Коллинза, своего приятеля по полицейской академии. В узких кругах он был широко известен как «минус пять»: ему вечно не хватало пяти баллов до лучшего результата. С недостатком в пять баллов он заканчивал академические курсы на C, а не на B, с недостатком в пять баллов на письменном экзамене уже который год оставался в звании офицера. Блейка это вроде как и не расстраивало, только с годами после работы он стал выпивать чуть больше пива, осложняя себе прохождение ещe и тестов физической подготовки.
– Что случилось? Опять подростки слишком громко слушали музыку?
– Хуже!
Блейк преувеличивал если не всегда, то часто. Он громко говорил, расхаживал по общему кабинету, задевая стопки папок с обращениями граждан на чужих столах и театрально заламывал руки. Иногда Виктор представлял его в поношенной мантии на городской площади. В видениях Блейк во всe горло цитировал Нострадамуса, и даже это занятие подходило ему больше, чем роль офицера полиции.
– Что тогда? Кот застрял на дереве перед домом миссис Эвардс и его мяуканье подозрительно похоже на мат?
– Смеeшься, да? Хуже. Ребeнок!
– Неужели? – Виктор выгнул бровь. Ему казалось, что Блейк и сам больше ребeнок, но в жизни всякое случалось. – Эва всe-таки беременна? Поздравляю.
– Ты прикалываешься или сто? – волнуясь, Блейк не выговаривал «ч» и тряс головой, так что его мелкие
Со службой защиты детей у Блейка были непростые отношения, связанные в первую очередь с их главным инспектором Лией Андерсон. На всякий случай он предпочитал не встречаться со всеми представителями Службы: никогда не знаешь, какого инспектора вытащишь в лотерее.
Виктор повeл плечом, откинулся на стуле и несколько секунд помолчал. Просьбу приятеля он знал и без озвучивания: пойти и разобраться с этим делом. Сейчас, когда шеф полиции в отпуске, а его заместитель отчитывался лично мэру о деле про ограбление ломбарда, роль того, кто ведёт задушевные беседы с общественностью, досталась ему. Виктора ещe несколько месяцев назад неофициально признали «заместителем заместителя», во многом из-за умения долго отвечать на глупые вопросы со спокойным лицом и голосом.
– Ладно, отлично, идeм. Ребeнку сколько?
– Да дьявол его знает, карапуз какой-то.
– Тогда сначала на парковку.
Виктор поднялся с кресла, поправил воротник плотной форменной рубашки и широким шагом отправился вниз. Блейк торопился за ним в своей обычной несобранной манере: спотыкался на ровном месте, путался в собственных длинных ногах, ронял прикреплeнную к карману ручку. Мимо прошeл, кивнув им, Том из пожарного отделения. «Без формы, – отметил про себя Виктор, – хотя бы у них всe в порядке».
Патрульные машины в этот час ездили по Блэквилю и выискивали возможные нарушения. Только две остались возле участка на случай экстренных вызовов, которые случались максимум раз в год. Городок, казалось, накрыт особым туманом, скрывавшим его от крупных неприятностей. Виктор не мог сказать, что ему это не нравилось. Пока горожане в безопасности, всe отлично.
– Эй, Вик, ты же не хочешь взять на встречу его?
– Почему нет?
– Несерьeзно это как-то.
«Кто бы ещe о серьeзности говорил», – подумал Виктор, открывая багажник, но вслух ответил гораздо проще:
– Тэд отлично впишется.
Чести иметь отдельные кабинеты в полиции Блэквиля удостоился только начальник полиции, все остальные делили большую комнату – душную и забитую рабочими столами. Зато в закреплeнной за Виктором и Блейком машине стихийно образовалось их личное пространство, поэтому на заднем сиденье время от времени появлялась коробка примятых пончиков, а в багажнике поселился Тэд – плюшевая собака. Его возили на случай, если в несерьeзную аварию попадeт семья с ребeнком, и малыша придeтся отвлекать, пока полиция оказывала посильную помощь родителям. «Или на случай, если кому-то станет одиноко во время патруля», – в первый раз после объяснений подкалывал его Блейк, но вскоре после в других машинах тоже поселились игрушки.
Чтобы ребeнок не находился на виду у всего города, его усадили в комнату для совещаний, рядом с ним устроилась Клэр Эдмондс из местной газеты. Им приходилось встречаться пару раз, Виктор отвечал на вопросы о полиции и давал комментарии о работе, а три года назад неумолимое желание сунуть нос в чужую жизнь сделало еe ключевой свидетельницей в деле об аварии на выезде из города.
– Э-э-э, ну, я вас оставлю, мне ещe дела о гномах сортировать… – Блейк легонько хлопнул Виктора по плечу и поспешил убраться.