Невидимые
Шрифт:
– Пожалуй. Что еще делать, раз уж так приперло.
– Федя!
– взмолился третий.
– Сами-то что поделываете?
– В смысле - такого, как вы? Так это... Пока вроде и ничего. А, ребята?
Макар сам не заметил, как появился Алекс. Он просто возник из-за спины светлого, и прижал его к себе за горло ножкой корявого табурета.
– Держи!
– прошипел.
Рабочий вцепился в ножку, пытаясь ослабить хватку. Но смотреть было некогда. Один из мануфактурщиков бросился на выручку другу. Второй -
Сошлись. Сила оказалась на стороне неприятеля. Он легко уложил Макара на землю и принялся утюжить обоими кулаками поочередно. Помог визг, что донесся от лампы. Третий спутник светлого, схватившись за лицо, побежал прочь, не разбирая дороги. Федор отвлекся - и Макар удачно этим воспользовался: столкнул с себя и быстро уселся у противника на груди.
– Пощади! Я не со зла! Молю - поща...
– жалобный крик перешел в мучительный вопль боли, от которого будто что-то оборвалось внутри.
На сей раз уже и Макар, и его соперник отвлеклись от схватки, всматриваясь в то, что происходило на свету. Но виднелась лишь спина Алексея, и она не двигалась. Похоже, он выжидал, когда светлый стихнет.
– Сам скажешь, или повторим?
– Степка меня позвал... А потом передумал...
– рабочий всхлипывал.
Макар с трудом разобрал его тихие слова - их заглушал шум собственного дыхания.
Алексей пнул его, затем наклонился. Светлый снова взвыл.
– Тощий, иди сюда и второго тащи.
Макар встал, потянул за собой противника. Тот на диво податливо подчинился.
Рабочий сжался в комок на земле. Его лицо и рубаху залила кровь. Многовато для разбитого носа или пары выбитых зубов.
– Ты кто?
Мануфактурщик, которого держал Макар, громко сглотнул.
– Федька...
– Знаешь, что он сделал?
– и Алексей весь тоже перемазался в крови.
Тот что-то промычал.
– Сдал своих. Слыхал?
Федькины глаза округлились.
– Нет! Нет! Я ничего не знаю!
Алексей, приглядываясь, обошел его. Макар заметил в руке окровавленный нож - видимо, укрывался в рукаве. Легкое быстрое движение - и Федька вскрикнул, схватившись за шею.
– Ну, пусть так. А про меня что знаешь? Кто я?
Рабочий молчал, с шумом всасывая воздух.
– А это кто?
– Алексей указал на Макара.
Боже! Как вышло так, что он в такое ввязался?
– Опять ничего? Экий ты не любопытный. Так выясни... Перед тем, как прямо сейчас домой к Степке пойдешь. Где он живет?
– Нее... Не знаю... Я его никогда и не видел...
– Значит, найдешь. Ты все понял?
– Да! Понял! Понял! Все сделаю!
К облегчению Макара, Алексей убрал нож в карман и направился к светлому.
Оказалось, радоваться было рано.
Глядя на то, что происходило перед глазами, Макар понял, что его еще никогда не били.
Светлый давно не думал сопротивляться -
Ему это явно нравилось.
Нужно остановить его! Прекратить все это - иначе светлый умрет!
Однако Макар не мог двинуться с места, как будто обратился в истукана. От одной мысли о том, чтобы вызвать гнев на себя, подкатывала тошнота.
И отвернуться не мог. Расправа словно заворожила.
Федька тоже замер - даже почти не моргал.
Все продолжалось, казалось, целую вечность, но наконец Алексей, похоже, устал.
Швырнув окровавленное тело об стену, как тряпичную куклу, он остановился, утирая пот с перепачканного лица. Постоял пару минут, затем, как ни в чем не бывало, достал папиросу, чиркнул спичкой, и пустив облако дыма, медленно пошел прочь.
Спустя еще миг Федька тихо вымолвил:
– Вася...
– и осторожно, странными маленькими шагами, точно ноги стали деревянными, направился к другу.
Наваждение отступило.
Макар бросился за своим спутником. Догнал, пошли вместе.
Через пару десятков шагов не выдержал:
– Он жив?
Алексей резко обернулся. Неожиданный удар отбросил плашмя на землю. Гул в ушах заставил смолкнуть все прочие звуки. От боли из глаз брызнули слезы, из горящего огнем носа хлынула кровь.
– Ты хуже бабы. Трусливый щенок...
Однако, немного придя в себя, Макар вновь поспешил за спутником. Оказаться одному в Старом городе - это уж слишком для одной ночи.
Поднялись. Овраг остался позади, от света фонарей тьма рассеялась, и Макар глубоко вздохнул.
Стало легче - словно все, что произошло внизу, было просто дурным сном.
До театра, столь ярко освещенного изнутри, что хватало и улице, шумевшего на весь квартал пьяным весельем, дошли в молчании.
В паре шагов от порога Макар, заранее отстав, окликнул:
– Лексей!
– Чего тебе?
– Мы можем уже... вернуться домой?
– Обожди пока пару дней.
Алексей остановился и, сощурившись, вглядывался в лицо Макара.
Он точно чего-то ждал.
– Спасибо...
Он приблизился, занося руку. Макар сжался - но Алекс всего лишь хлопнул его по плечу.
– Ну, так помни...
***
– Так вы и в самом деле верите в духов?
– Ну... Пару месяцев назад я бы просто смеялся, если бы кто задал такой вопрос. Не знаю. Впрочем, и вы не ответили толком.
– Мне более симпатична теория Чарльза Дарвина. Она не допускает суеверий.
– Как же - слыхал. Но, знаете, пока что не разделяю. А мы точно не должны заехать за вашей дамой? Выходит невежливо... что не так важно. Но вот на улице - ночь, а место весьма неприятное.