Невидимые
Шрифт:
Младший из сыщиков достал платок и высморкался. Никто не обратил на это внимания - кроме того, кому адресовался знак.
***
Стараясь не привлекать к себе лишнего интереса - задача не из простых - дама в вечернем платье направилась к городовым, грузившим тело.
– Ах, отец!
– вскрикнула она вполголоса.
Полицейские, обернувшись, посмотрели на нее.
По щекам Елены Парижской - четверть века назад при крещении ее нарекли
– Покажите мне его! Я хочу взглянуть на отца!
Оглядев барышню, один из полицейских хмыкнул и скатал часть простыни. За утро он успел выяснить, что покойный Лех Коховский был вдов и наследников после себя не оставил. Однако отчего и не показать, если красивая дама просит?
Елена вздохнула. Тиски, перехватившие грудь, разжались.
– Ох, это не он... Не мой отец. Простите. Я так напугалась! Мне сказали... А я только с дороги...
Многозначительно усмехнувшись, городовые продолжили свое занятие.
Дел здесь больше не оставалось, и Елена, наконец, пошла домой, в арендуемые комнаты. Теперь, когда она убедилась, что на полицейской коляске уехал незнакомый старик, хотелось немедленно отправиться в постель. Пожалуй, даже не раздеваясь.
В дороге она погрузилась в раздумья и не замечала ни взглядов, ни восклицаний. Ночь выдалась насыщенной - и хорошим, и тревожным. Как в калейдоскопе, пережитые картины сменяли одна другую.
Постановка вновь собрала полный зал. И пусть публика собралась непритязательная - студенты, приказчики да молодые кутилы - это уже определенно можно назвать успехом.
Однако через момент тщеславную радость смыло ледяным дождем. Перед глазами возник мерзкий урод: ощерив страшную пасть, он надвигался, раскрыв объятия. О, какая гадость!
Отогнав видение, Елена вернулась мыслями к театру, но теперь те стали тревожными. Не слишком ли они поспешили, взявшись за серьезную вещь? А если провал? Их освистают!
Актриса незаметно для себя дошла до жилища. Поднялась в комнаты, постучала. Дверь - точно, как в благородном доме - отворила смазливая горничная. Она уже пообвыкла, и сама, без напоминания, сняла с хозяйки пальто.
Теперь можно и отдохнуть. Пройдя в спальню, Елена упала на кровать. Раскинула руки, потянулась - и коснулась записки, оставленной на подушке. Сразу ее не приметила.
"ВВ - КЯ"
– Нет! Только не снова! Зачем? Ну зачем?
– скомкав от досады листок, Елена метко бросила его, угодив в корзину.
***
Дождавшись, пока все внимание опять перейдет к дому, любопытный рабочий, что говорил с репортерами - Макар Веселов - отделился от толпы. Он пару раз прошелся мимо, прислушиваясь к разговорам, а потом неспешно двинулся прочь.
Прогуливаясь, миновал два квартала и достиг отнюдь не фешенебельной, но и не совсем отпетой гостиницы "Офелия",
Не подходя к портье, Макар направился прямо в верхний третий этаж и отпер дверь номера своим ключом. В ожидании встречи устроился в просиженном скрипящем кресле, закурил папиросу и погрузился в невеселые мысли.
К моменту, когда дверь номера, наконец, открылась, Макар давил в латунной тарелке уже третий окурок.
Не поздоровавшись, сыщик Червинский - младший из пары, что посещала дом Старого Леха - брезгливо устроился на краю кровати.
– Что ты узнал?
– Все тоже самое, что и в те разы. Болтают, будто и господин Коховский помешался, как остальные.
– И что мне с того? Кто это делает? Может, кто сбыть похищенное пытался? Или в какой малине кто хвастался?
– Я туда не ходок... Вы же знаете, - глядя в пол, понуро заметил Макар.
Сыщик поморщился, утирая пот со лба тем самым платком, каким прежде подавал знак. День и впрямь выдался жарким - утро не обмануло.
По неопытности он грубо ошибся: Веселов совсем не подходил на ту роль, что ему отводилась.
– От тебя никакого толку. Для чего я тебе помог?
Макар не нашел, что ответить.
– Что еще?
– Говорят, что ключи подобрали.
– Это очевидно и младенцу. Иначе как они проникли внутрь, не ломая замки и не трогая окна? Через печную трубу? Через водопровод? Или, может, через нужник?
Рабочий улыбнулся шутке, еще пуще обозлив Червинского.
– Смешно? А нам пришлось все проверить, чтобы исключить и такие возможности, представь себе! Все, Свист. Я устал тебе помогать, ничего не имея взамен. Либо ты до конца недели принесешь мне что-то дельное, либо разговор с тобой будет другой.
Макар понимал, что момент совершенно неподходящий, но больше ждать удобного случая он не мог. И так уже почти две недели собирался с духом - с тех самых пор, как подслушал занятный разговор в кабаке. Как же он тогда испугался! Даже спрятал под стол дрожавшие руки, опасаясь, что они его выдадут.
– А не могли бы вы мне... дать немного денег?
Червинский опешил.
– Тебе мало, что не гниешь за решеткой? Да родная мать бы не сделала для тебя того, что я. И ты еще смеешь просить плату?
Поднявшись с кровати, разгневанный сыщик покинул номер, бросив на прощание:
– Я тебя предупредил!
Рабочий закурил очередную папиросу, следуя указанию выжидать время.
Он вовсе не хотел так злить Червинского, и теперь корил себя за то, что решился задать вопрос. Стало только хуже, и Макар пуще прежнего опасался - и если бы только за себя!
Но как войти в милость и выполнить то, чего сыщик требовал, он не знал.
2
– Что с невидимками, Георгий? Будут новости?