Невидимки
Шрифт:
День сегодня хмурый и ничем не примечательный. Часы в нашем офисе, расположенном над магазином канцелярских товаров на Кингстон-роуд, показывают почти пять. Я отпускаю Андреа, нашу секретаршу, домой. Все равно с самого утра только зря убиваем время. Хен где-то рыщет. За двойными оконными стеклами с двойным слоем пыли показывается из-за туч самолет и начинает зловеще медлительно снижаться. Во рту у меня кисловатый привкус; не надо было пить столько кофе. Пожалуй, думаю я, рабочий день уже можно считать законченным.
Но едва Андреа успевает скрыться, как в офисе появляется посетитель. Лет около
1
Сандан-Парк — знаменитый ипподром в графстве Суррей, неподалеку от Лондона. (Здесь и далее примеч. перев.)
— Увидел вашу фамилию, — сообщает он без улыбки после того, как расплющивает мою ладонь в рукопожатии, — ну и пришел.
И эти слова тоже совсем не похожи на то, что обычно говорят посетители. Как правило, им нет дела до того, кто вы и как вас зовут, — Рэй Лавелл в моем случае. Единственное, до чего им есть дело, это то, что в «Желтых страницах» вы располагаетесь под рубрикой «„Частные детективы“ — конфиденциально, эффективно, надежно». И они надеются, что вы сможете решить их проблемы.
У нас есть бланк, двойной, желто-белый, Андреа предлагает клиентам заполнить его при первом посещении. Все стандартные сведения плюс причина, которая привела их к нам, от кого они узнали о нас, сколько денег готовы потратить… все в таком духе. Кое-кто утверждает, что канцелярщина в нашем деле вещь излишняя, но я пробовал делать и так и этак, и поверьте мне, лучше уж сразу оформлять все отношения на бумаге. Многие не представляют себе, в какую сумму может вылиться частное расследование, так что ряд потенциальных клиентов идет на попятный сразу же, как только узнает об этом. Но с этим человеком я даже не тянусь к ящику с бланками. Толку все равно не будет. Я говорю это вовсе не потому, что он, вполне вероятно, не умеет писать, нет. Дело в другом.
— Лавелл, — продолжает он. — Я подумал, он из наших.
В его взгляде читается вызов.
— Чем могу служить, мистер?..
— Леон Вуд, мистер Лавелл.
Леон Вуд кряжист, с небольшим брюшком и красноватым от загара лицом. В наше время больше не говорят «видавший виды», но он производит именно такое впечатление. И одежда на нем выглядит солидно, в особенности дубленая куртка, которая добавляет ему добрых шесть дюймов в плечах.
— Моя семья, — поясняет он, — родом из западных графств; вы, возможно, знаете…
Я наклоняю голову.
— …И я знаком кое с кем из Лавеллов — с Гарри Лавеллом из Бейзингстока.
Он наблюдает за моей реакцией. Я давным-давно научился не реагировать, не люблю выдавать своих эмоций, но Джед Лавелл, о котором он говорит, мой родственник — двоюродный брат отца. Если уж быть точным, к нему Джед всегда относился неодобрительно — а значит, и ко всем нам. Меня вдруг осеняет, что посетитель не просто увидел мое имя — он наводил справки и точно знает, кто я такой и с кем связан кровными узами, кому прихожусь родней. Впрочем, неважно.
— Наших в округе не так уж мало. Что привело вас ко мне, мистер Вуд?
— Это, мистер Лавелл, вопрос щекотливый.
— Именно такими мы здесь и занимаемся.
Он откашливается. У меня возникает предчувствие, что это надолго. Цыгане крайне редко приступают к делу прямо с порога.
— В общем, тут замешана семья. Потому-то я к вам и пришел. Вы уж точно поймете. Моя дочь… в общем… она пропала.
— Позвольте вас перебить, мистер Вуд…
— Зовите меня Леон.
— К сожалению, я не занимаюсь розыском пропавших людей. Но могу порекомендовать вам моего коллегу. Прекрасный специалист.
— Мистер Лавелл… Рэй… мне нужен кто-то вроде вас. Человеку со стороны тут не справиться. Вы можете себе представить, как горджио [2] возьмется за это и начнет докучать людям своими расспросами?
— Мистер Вуд, я вырос в доме. Моя мать была горджио. Так что я и сам тоже горджио. Имя — это всего лишь имя.
— Нет…
Он наставляет на меня палец и наклоняется вперед. Уверен, не будь между нами стола, он ухватил бы меня за локоть.
— …Имя — это не просто имя. Ты всегда остаешься тем, кто ты есть, даже когда сидишь в этом офисе за своим модным столиком. Ты — один из нас. Откуда родом твоя семья?
2
Горджио — человек, не относящийся к цыганскому роду.
Не сомневаюсь, что он уже знает обо мне все, что можно. Джед бы ему сказал.
— Кент, Сассекс.
— A-а, да. Тамошние Лавеллы мне тоже знакомы…
Он сыплет все новыми и новыми именами.
— Да, — киваю я, — но, как я уже сказал, мой отец поселился в доме и больше к кочевой жизни не возвращался. Так что и я никогда ею не жил, поэтому не вижу, чем могу быть вам полезен. К тому же розыск пропавших и в самом деле не моя специальность.
— Я не знаю, что твоя специальность, а что не твоя. Но то, что случилось с моей дочерью, — случилось со мной, а горджио понятия не имеют, как общаться с другими. Они никакого толку не добьются. Ты и сам это прекрасно понимаешь. А ты умеешь говорить с людьми, я это вижу. Тебя послушают. С тобой станут разговаривать. Горджио тут даже рассчитывать не на что!
Он произносит это с таким жаром, что я выпрямляюсь в своем кресле. На стороне Леона лесть и бедность. И пожалуй, искорка любопытства, разгорающаяся у меня внутри. Ни разу еще мне не приходилось видеть у себя в офисе цыгана. Даже представить не могу, что должно случиться, чтобы человек вроде него решил, если можно так выразиться, вынести сор из избы. Я лениво задумываюсь, сколько на юго-востоке Англии наберется частных детективов, в чьих жилах течет цыганская кровь. Надо полагать, не так уж и много. Выбор у него небогатый.