Невиданное

Рид Ларкин

Она закончила заворачивать все подарки на столе. Сэм делал мне знаки. Я медленно соображала.

— Тебе нужно уйти, — терпеливо сказал он. Подарок в ящике, дошло до меня.

— Поняла, — сказала я. Я вышла из комнаты с ощущением нерешенной задачи. Мне хотелось где-нибудь присесть, предпочтительнее возле огня. Я проскользнула в библиотеку, подумав, что я могла бы свернуться в одном из кресел.

После оранжереи, библиотека была моим вторым любимым местом в Доме Эмбер. Она была в точности такой, какой должна быть библиотека. Заполненные книгами

полки поднимались высоко вверх и для того, чтобы добраться до последних, требовалась лестница. Небольшие латунные таблички на полках давали знать о тематике книг. Возле старинного глобуса, на подставке лежал Оксфордский словарь, еще больше справочников лежало на полочку под ним — тезаурус, атлас, каталог, альманах. Я уселась на пол рядом с подставкой и вытащила книгу с цитатами.

Потребовалось пара минут, чтобы разобраться, как ей пользоваться, но потом я привыкла. Я просмотрела указатель, взяв за основу ключевые слова из записок в моей комнате. Но я не нашла ни одной фразы. Если они и были мне знакомы, то не потому, что были известными.

Я застала маму в столовой за раскладыванием серебряных приборов на буфете. Я подошла ближе. Стол был уже заставлен серебряным столовым серебром, тарелками и сервировочными подносами для вечеринки, ожидающими только когда на них выложат еду.

— Мам, а где Джексон?

— Джексон, — с удивлением спросила она. — Откуда мне знать?

— Разве он не выполняет для тебя какую-то работу?

Она покачала головой.

Хм. Очередная ложь. Не думаю, что смогу и дальше терпеть это. Наверное, мне стоит проследить за ним, узнать, к чему вся эта таинственность.

Когда мы с Джексоном были маленькими, прятки были нашей любимой игрой. Когда все остальное надоедало, мы шли в оранжерею и по очереди искали друг друга. Я никогда не знала, каким образом Джексону всегда удавалось находить меня. Когда я спрашивала, он лишь пожимал плечами и отвечал: «Я знал, где ты должна быть».

Я же всегда находила его благодаря своему секретному приему. Я называла его «тепло-холодно». Это срабатывало только на людях, которых я хорошо знала, — на маме, папе или Джексоне, или Сэмми. Сначала я мысленно фокусировалась на образе человека, а затем заполняла его правильными мыслями и чувствами, пока картинка не превращалась в человека, пока не становилось горячо. Затем мне оставалось лишь следовать за этим жаром. Теплее, теплее, теплее — я всегда находила их.

Прошли годы с тех пор, как я пробовала этот метод на Джексоне.

Я представила его. Осторожно. Было немного неудобно воображать его так детально, как молодого парня, в полный рост, мускулистого. Я представила, о чем он думает и что чувствует — его серьезность, целеустремленность. Я видела его лицо, слушающий, внимательный, с небольшой морщинкой между бровями.

Вот оно. Жар.

Я пошла к передней двери. Надела мамины галоши, схватила ее перчатки и влезла в ее пальто.

— Идешь куда-нибудь? — позвала она.

— Просто прогуляюсь. Скоро вернусь.

— Хорошо,

будь осторожна, — сказала она, очевидно не в состоянии выдать более конкретный совет за столь короткое время. — И убедись, что ты вернешься достаточно рано, чтобы успеть подготовиться к сегодняшнему вечеру.

На улице было холодно, у меня на щеках появился румянец. Солнце уже садилось за западные холмы — вот-вот наступят сумерки. Я вынула мамины кожаные перчатки и накинула капюшон пальто, пока я раздумывала, куда мне идти.

Как и накануне, Джексон не свернул влево в сторону реки, а повернул направо — к городу. Я различала его следы на мокром снегу. Я следовала по ним до конюшен и через поле к маленьким боковым воротам Дома Эмбер в северо-восточном углу. Здесь следы исчезали в общем беспорядке на дороге. Но ощущение тепла влекло меня вперед.

На окраинах Северны я двинулась в сторону западной части города, не туда, куда я ожидала. Я обнаружила еще следы Джексона, пересекавшие пустое поле по направлению к узенькой улочке без тротуаров. Я забрела в черный район. Местные пялились на меня, как будто считали, что я заблудилась. Но я продолжала идти, притворяясь, что я точно знаю, куда мне нужно.

Я остановилась возле небольшой церкви из белой вагонки, На аккуратном примерзлом газоне была табличка: ПАСТЫРЬ ДОБРЫЙ БАПТИСТСКАЯ ЦЕРКОВЬ.

Я нетерпеливо поднялась по ступенькам. Наконец-то я получу кое-какие ответы.

Но что-бы там ни было, я пришла увидеть, что происходит. Когда я проскользнула внутрь, я увидела открытую дверь в задней части церкви. Горстка людей оставалась на скамейках, застегивая пальто, натягивая перчатки, обмениваясь прощаниями.

Я увидела Джексона. Он обнимал симпатичную азиатскую девушку, которая проходя мимо, осмотрела меня с ног до головы, решив, что я этого не замечу.

Ой, подумала я со странно неприятным чувством в груди. Его секрет.

Он подошел ко мне, выражение лица было спокойным, но в голосе послышались обвинительные нотки.

— Что ты здесь делаешь, Сара?

Кажется, я слегка покраснела. К нам подошел пожилой мужчина с пасторским воротником. Он улыбнулся и протянул руку.

— Я пастор Хоув.

— Это Сара Парсонс, пастор, — представил меня Джексон, когда я пожимала протянутую руку.

— Ты хочешь присоединиться к изучению Библии, Сара? Мы встречаемся раз в неделю и рады видеть каждого.

— Нет, хм, я просто искала Джексона.

— А откуда ты знала, что он будет здесь? — Пастор пристально смотрел на меня, все еще улыбаясь, но его глаза буравили меня.

Я просто уставилась на него, не имея подходящего ответа. Я увидела, как Джексон пытается скрыть улыбку и ждет, пока я найду слова. Не помогая мне.

— Я… шла по его следам. Затем спросила людей. Они направили меня сюда.

— Тогда все в порядке, — сказал пастор. Он еще раз пригласил меня присоединиться к изучению Библии и попрощался.

Снаружи Джексон посмотрел на меня.