Невеста
Шрифт:
Он поспешил туда с такой серьезностью, что это еще сильнее ранило Уиллоу. Меньше чем через минуту он вернулся. Уиллоу показалось, что прошел целый месяц.
– Дафна едет сюда, – сказала Уиллоу, даже не пытаясь скрыть, что прочла телеграмму, предназначенную ее мужу.
– Да, – ответил он каким-то отстраненным, бесцветным голосом.
Уиллоу подняла к клавишам онемевшие руки и снова начала играть. Песня была слишком печальная, и Гидеон быстро вышел из дома.
ГЛАВА 8
Дом
Венсел спокойно рассудил, что кое в чем лавочник Маккалоу был прав. Гидеон Маршалл был достаточно сильным, чтобы с веточкой ходить на гризли, и к тому же выглядел чертовски здорово. Несмотря на внешний лоск и привлекательную физиономию, этот парень, как показалось Тадду, был на самом деле весьма крепким.
Маршалл вышел из конюшни, прыгнул на спину танцующего вороного жеребца и, прежде чем уехать, бросил в сторону дома непонятный Венселу взгляд.
Венсел вздохнул. Было очень рано и воздух все еще оставался холодным, но с началом дня даже под сенью этих шепчущихся деревьев станет жарко. Иногда он думал, стоила ли шкура Стивена Галлахера того, чтобы терпеть из-за нее столько неудобств и столько неприятностей, не говоря уже об опасности. Гидеон Маршалл едва ли обрадуется, найдя в своих владениях человека, который прячется там и следит за его домом.
Ненависть и плата в двадцать пять тысяч долларов за голову Галлахера укрепила Венсела. Когда он начинал сомневаться, ему надо было только вспомнить тот случай в Баннаке, когда этот преступник застал его врасплох в борделе. На Венселе тогда была ночная рубашка, и Стивен Галлахер буквально прибил этот наряд к стене – с Венселом внутри него.
Венсел закипел при воспоминании о том унижении, когда он висел в шести дюймах над полом в спальне борделя, связанный собственной одеждой. Так или иначе, чего бы ему это ни стоило, он должен увидеть Стивена Галлахера мертвым. В конечном счете совсем неважно, повесят этого ублюдка или застрелят, лишь бы он был мертв.
Через полчаса или около того Венсел успокоился. Если он хочет сохранить ясную голову, ему нельзя думать о том, как сильно он ненавидит Галлахера. «Нет, господа, что нужно делать – следить за его сестрой».
Когда показался всадник, Венсел положил руку на рукоятку пистолета. Однако он разжал пальцы, когда увидел, что этот гость, темноволосый мужчина в отличной восточной одежде, был незнакомцем.
– Кто, черт возьми?.. – проворчал Венсел, выползая на солнце.
Всадник спешился у передней двери дома Маршаллов, привязал коня к частоколу, снял свою щегольскую шляпу с круглыми полями,
Венсел ухмыльнулся. Кем бы он ни был, этот парень определенно нервничал. Может, эта сладенькая штучка там, в доме, была больше, чем казалось людям, похожа на своего старого папашу? «Интересно было бы, – подумал Тадд, – если бы тот парень с крепкими плечами вернулся домой прямо сейчас. Точно, это было бы интересно».
Если Захарий Маршалл и сомневался в целесообразности визита к жене Гидеона, все сомнения отступили, когда он увидел припухлости вокруг ее больших карих глаз и бледность щек.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она в дверях с прямотой, которая ни удивила, ни расстроила Захария.
– Я ищу Гида, – легко соврал он. Ему было известно, что брат давно в городе, где советуется о чем-то с Митчем Крубером, начальником полиции. – Он дома?
Маленький вызывающий подбородок поднялся, и в карих глазах сверкнул подозрительный огонек. Уиллоу так небрежно заколола свои темно-медовые волосы, что они, казалось, готовы были рассыпаться по плечам. От мысли, что у Гидеона и его обворожительной женушки будут наверняка белокурые дети, у Захария свело пальцы.
– Мой муж уехал в город, – натянуто сказала она. Захарий вздрогнул и обаятельно усмехнулся.
– Ты, вижу, не простила мне той роли, которую я сыграл в той неприятной истории два года назад, – лениво сказал он.
Миленькое личико немного смягчилось, в глазах показалась усмешка.
– Ты был просто подлецом, когда устроил такую шутку, – заявила она, – и Гидеон тоже. Честно говоря, не пойму, почему отец не пристрелил вас обоих.
Захарий почувствовал, что смеяться можно без опаски.
– Боюсь, он был бы прав, если бы так и сделал. Должно быть, судья очень великодушный человек.
Полная грудь Уиллоу под тканью скромного батистового платья была такой дразнящей, что Захарий старался не смотреть на нее, хотя в его воображении она была голой. Проклятье, этот Гидеон был чертовским везунчиком, и Захарию хотелось бы знать, понимает ли это его брат.
Уиллоу уже собиралась закрыть дверь, и Захарий сделал быстрое движение, подставив правый ботинок и не давая ей сделать это. В то же время он старался выглядеть прямодушным.
– Нельзя ли мне войти, миссис Маршалл? – настаивал он. – До города неблизко…
– Целых десять минут, – парировала она с усмешкой, но все же отошла от двери и впустила Захария в дом брата.
– Тебе, должно быть, довольно скучно здесь, – осторожно заметил Захарий, снимая шляпу и вслед за Уиллоу входя в безупречно чистую гостиную, залитую утренним солнцем.
Она снова подозрительно посмотрела на него своими замечательными глазами.
– Какова настоящая цель вашего визита, мистер Маршалл?