Невеста ветра

Осояну Наталья

– Опять эта тварь... – Голос навигатора был едва слышен из-за ревущего ветра. – Белый... фрегат...

Проследив за рукой, мастер-корабел увидел большой корабль молочно-белого цвета, который медленно плыл сквозь бурю, не замечая ее. Эрдану не раз доводилось слышать об этом призраке – говорили, что он принадлежит самому Повелителю штормов, – но сейчас он с содроганием понял, что фрегат очень уж осязаем для привидения. Он весь оброс ракушками и водорослями и напоминал скорее плавучий остров, чем корабль. «Заступница, какой он огромный!»

– Ты видел его

раньше? – прокричал Эрдан. Кристобаль кивнул. Он не казался испуганным, лишь слегка хмурился. Что ж, с белым фрегатом или без него, буря остается бурей, и ее надо пережить. Пристально наблюдая за учеником, мастер-корабел постепенно успокаивался, но в ту сторону, где по-прежнему виднелся «призрак», старался не смотреть.

Ветер крепчал, мачты «Невесты» начали трещать – а потом Эрдан заметил, что Кристобаль морщится от боли. Совпадение? Корабел в них не верил. Навигатор всегда чувствовал отголоски боли своего корабля, но сейчас неприятные ощущения не должны были оказаться такими сильными. Если чувствительность Кристобаля так обострилась, им угрожает опасность, понял Эрдан... и тут же осознал, что ничего не может сделать. Если и можно было отступить, он упустил подходящий момент.

Магус, заметив его обеспокоенное лицо, улыбнулся и хотел что-то сказать.

В этот миг с неба упала огромная молния – прямиком в грот-мачту «Невесты».

Вспышка была столь яркой, что Эрдан ненадолго ослеп. Раздался треск ломающейся мачты, и сразу вслед за этим исполненный боли вопль фрегата прокатился над волнами; корабелу хватило и слабого отголоска того, что испытывал сейчас корабль, чтобы и самому закричать. Когда зрение вернулось, Эрдан увидел полыхающую зеленым огнем палубу корабля и магуса, упавшего на колени, – струи дождя, попадавшие на него, с шипением испарялись. «Невесту», полностью лишившуюся управления, несло по воле шторма; из-за сломанной мачты корабль дал сильный крен и грозил вот-вот перевернуться – а Эрдан не мог оторвать взгляда от того, что происходило с Кристобалем.

Между капитаном и кораблем больше не было связующей нити.

Разве может быть связано то, что представляет собой единое целое?

Души магуса и фрегата переплелись и сплавились между собой так, что теперь было невозможно даже не разделить их, а хотя бы понять, кто есть кто. Такое единство незнакомо даже влюбленным: одна душа на двоих, словно они должны были родиться единым существом и лишь по недоразумению оказались в разных телах. Теперь у Кристобаля и «Невесты» общими были все чувства, начиная со страшной боли, которую не в состоянии вынести ни один человек...

Невесть как рядом оказались Велин и Унаги. Втроем они затащили бесчувственного магуса в трюм; потом целитель излечил их обожженные ладони, а сам забился в дальний угол, дрожа от боли, – себя он исцелить не мог. «Что теперь будет?» – спросил Унаги.

Мастер-корабел пожал плечами.

«Мы умрем, только и всего...»

– Что? Принимаешь решения за меня? – раздался голос Кристобаля. Они все трое уставились на капитана: магус сидел, опираясь левой рукой о палубу, а правой – прикрывая глаза. Он улыбался, превозмогая боль. – Я сейчас кое-что попробую... а вы не пугайтесь!

Эрдан

не успел даже рта открыть, как трюм осветился мерзким зеленым светом – фрегат отчаянно трусил, но сопротивляться капитану все-таки не смел. Мастеру-корабелу показалось, что он тонет, – в ушах зашумело, дыхание перехватило, перед глазами завертелись разноцветные круги. Это продлилось всего мгновение, а потом он понял, что произошло.

«Невеста» ушла под воду – не утонула, а нырнула.

«Вот так...» – прошептал магус с чувством выполненного долга и медленно опустился на пол. Его трясло, а каждое движение давалось очень тяжело, словно у больного, только что пришедшего в себя после изматывающей лихорадки. Эрдан и Унаги переглянулись и молчаливо решили не тревожить капитана, а Велину так и вовсе было не до этого.

Полночи они провели под водой, готовые в любой момент отправиться следом за Великим штормом, но Кристобаль подчинил фрегат настолько, что тот сделался способен на невероятные вещи. Эрдан терялся в догадках: как такое стало возможным? Случалось, молния попадала в мачту фрегата – та ломалась, корабль на некоторое время выходил из повиновения, а капитан мог потерять сознание. Но произошедшее с «Невестой» не вписывалось ни в какие рамки. Быть может, все дело в том, что небесный огонь пламенному магусу не страшен? Мастер-корабел понимал: вряд ли он когда-то узнает ответ на этот вопрос. Так или иначе, наутро они всплыли у побережья какого-то острова – к счастью, оно оказалось безлюдным, и никто не увидел потрепанный фрегат, который медленно заполз в небольшую, но достаточно глубокую бухту.

Когда Эрдан выбрался наружу и взглянул на «Невесту», у него сжалось сердце: сломанная мачта с лохмотьями паруса так и волочилась следом, держась непонятно на чем. Он вспомнил, что у Кристобаля нет денег; значит, ремонт в доке им не светит.

– Что ты намерен предпринять? – спросил Эрдан магуса, который рассматривал грот-мачту с таким выражением лица, словно был готов вот-вот расплакаться. За ночь он осунулся, но все-таки не выглядел как человек, в которого накануне попала молния.

Кристобаль пожал плечами:

– Ты мастер. Ты предлагай...

– Ну, ремонт бесплатно никто делать не будет, – начал Эрдан. Магус кивнул с тяжелым вздохом. – Но можно все сделать самим. Думаю, понадобится месяца три... или чуть больше.

– Так в чем же дело? – Кристобаль повеселел. – Говори, что для этого нужно?

Мастер-корабел вздохнул. То, что он собирался предложить, не представляло особой проблемы для любого капитана, оказавшегося в схожем положении... для любого, кроме Кристобаля.

– Восстановить ее мы не сумеем. Есть единственная возможность: нужно дать «Невесте» вырастить новую мачту... только вот для этого придется отрубить старую.

По мере того как смысл сказанного доходил до магуса, его лицо становилось все бледнее, пока не сделалось совершенно белым. Так, наверное, выглядит человек, которого ставят перед выбором: ампутация или смерть. Мачта, конечно, отрастет – но что придется испытать магусу, Эрдан даже представить себе боялся.