Невеста разбойника
Шрифт:
— Я думаю, ваша светлость, вы проголодались, — сказала Грета. — Время обеда уже давно прошло.
Илена совсем забыла, что у себя дома она бы уже давно отобедала.
Однако Владилас говорил, что он и его люди привыкли есть дважды в день — завтрак и ужин.
Во время похорон он, правда, посещал и обеды из уважения к гостям и родственникам, но сегодня, учитывая его занятость, Илена сомневалась, что муж присоединится к ней.
И оказалась права.
Спустившись вниз, она увидела охранника,
Он поклонился и щелкнул каблуками.
— Сообщение от его светлости, мадам!
— Слушаю вас, капитан Хевиц.
— Его светлость глубоко сожалеет, но вынужден передать, что в связи с огромной занятостью не сможет присоединиться к вашей светлости во время обеда, и надеется, вы извините его за это. Он прибудет в замок, как только освободится.
Илена улыбнулась.
— Я уверена, его светлость очень занят!
Капитан сменил официальное выражение лица на дружеское и растянул губы в веселой мальчишеской улыбке.
— Он работает больше всех, мадам. Таких, как его светлость, больше не найти. Он просто необыкновенный человек!
В голосе юноши слышалось такое вдохновение, что Илена не удержалась от смеха.
— Я рада, что у вас все идет по плану, — оживленно заметила она и прошла в гостиную.
На обед подали довольно простую, но очень вкусную еду, — значит, волшебство Владиласа распространилось и на кухню.
Встав из-за стола, княгиня решила исследовать замок и с удивлением обнаружила, что ей не хватает Владиласа в качестве гида.
Среди хранившихся в замке вещей имелось много портретов и фамильных драгоценностей, которые по счастливому стечению обстоятельств не были украдены после того как князь Александр уехал из страны.
Побродив по замку, Илена почувствовала усталость — длительная езда и обед дали о себе знать.
Ей захотелось немного отдохнуть, и она вернулась к себе. Но сначала прошлась по этажу, на котором находилась ее спальня.
Оказалось, что из ее спальни, где стояла огромная кровать с балдахином, украшенная золотыми купидонами, есть выход еще в одну гостиную.
В центре ее на столе стояла огромная ваза с цветами; их аромат наполнял комнату, побеждая запах старости н сырости, который обычно присутствует в запустелых зданиях.
Картины и зеркала, в которых отражалось солнце, были вправлены в искусно выполненные золоченые рамы.
Здесь находилась на удивление красивая мебель и книги, собранные многими поколениями; ковры из белого меха, раскрашенные умелыми руками деревенских мастериц.
Илена прошла через гостиную к двери на противоположной стене, почти уверенная, что за ней находится спальня Владиласа.
И не ошиблась.
Она увидела огромную кровать, украшенную и позолоченную так же, как и ее, но не со светлым, а темным балдахином; бордовые шторы, темную
Это была явно мужская комната, но и она обладала неким магнетизмом, который ощущался в каждом помещении замка.
И снова цветы — они делали комнату живой и одушевленной, будто она и не пустовала целых тридцать лет.
Внезапно Илена почувствовала неловкость — она без разрешения ворвалась в личную жизнь мужа — и поспешила выйти из комнаты.
Прошла к себе и прилегла на кровать.
Она собиралась лишь немного отдохнуть, но, когда проснулась, солнце уже скрылось за горами, а внизу, в долине, возле палаток горели костры.
Люди, приехавшие в Миспу, наверное, были заняты приготовлением ужина.
Даже с такого отдаления Илена услышала звуки скрипки и поняла — в долине есть и цыгане.
Ей вдруг захотелось присоединиться к ним, послушать цыганскую музыку, посмотреть на их дикие танцы.
Однако мысль, что она теперь княгиня, которой не позволительны подобные выходки, остановила и напугала ее.
Она пыталась убедить себя, что слишком преувеличивает собственную роль, но все же рассудила здраво: если никто не удивится присутствию князя на площадке с цыганами, то вряд ли кто-нибудь ожидает подобного от нее.
«Меня лишают всех радостей», — с горечью подумала Илена.
Ей захотелось плакать от такой несправедливости.
Но она превозмогла слезы и, гордо подняв подбородок, сказала вслух:
— Я буду делать все что захочу, и никто не сможет остановить меня!
Однако в этих словах не было уверенности — мешала боязнь навлечь гнев Владиласа, повторения того злополучного эпизода с брюками, которые он запретил ей надевать.
Илена стояла у окна, с тоской вглядываясь в темноту и огни у палаток.
В ней закипала злость, и, не сдержавшись, она топнула ногой.
— И почему я не вышла замуж за Томилава, когда была такая возможность?
Но она вспомнила, как быстро ретировался Томилав, завидев Владиласа; он даже не попрощался с ней.
— Он испугался! — презрительно прошептала она.
Илена никогда не смогла бы уважать его и уж тем более быть женой человека с заячьей душой.
Грета вбежала в комнату и тотчас защебетала:
— О ваша светлость, вы проснулись! Я приготовлю для вас ванну. Надеюсь, его светлость скоро вернется.
— А он еще не вернулся?
— Нет, ваша светлость. Он работает там, в долине. Я слышала, он все время шутит, и все смеются. Они говорят, что никогда не встречали такого парня, который мог бы заставить всех так смеяться.
— А что там делает его светлость? — как бы между прочим произнесла Илена.
Ей не хотелось показаться слишком любопытной, но она не смогла удержаться от вопроса.