Невеста разбойника
Шрифт:
Чувствуя себя совершенно обессиленной, истощенной и потрясенной происшедшим, Илена решила постараться заснуть.
Она медленно разделась и обвела взглядом помещение.
Очевидно, до того как эту палатку отдали ей, она принадлежала генералу.
Он и в самом деле не любит отказывать себе в удобствах, думала она, располагаясь на белоснежных простынях и укрываясь теплым пуховым одеялом, таким же легким и удобным, как во дворце.
Матрас и подушки тоже были пуховые.
Илена с наслаждением потянулась.
Ей
Да, генерал, все всякого сомнения, необыкновенный человек.
Жаль, что она его так сильно ненавидит! Иначе было бы интересно пообщаться с ним.
Теперь она поняла, почему о нем слагают легенды.
— О, если бы в Зокале были такие люди, как он! — пробормотала она, отдаваясь во власть всесильного сна.
На улице все еще продолжали праздновать, слышались веселые звуки цыганской скрипки.
Засыпая, Илена вбирала в себя эту музыку, словно надежду, словно лучик света в темном подземелье ненависти и отчаяния.
Княжна проснулась от ощущения, что она в палатке не одна.
Приоткрыв глаза, она увидела гречанку, которая складывала ее свадебное платье, небрежно брошенное на пол.
Потом она подняла колье и положила его на столик перед зеркалом.
Увидев, что Илена проснулась, гречанка сказала:
— Доброе утро, ваше высочество! Сейчас я принесу вам завтрак. Наш генерал желает, чтобы вы были готовы отправиться в путь через час.
«И, конечно же, я должна подчиниться этому приказу !» - язвительно подумала Илена.
Она молча встала, накинула халат, который подала ей служанка, и прошла в ванную, где стоял чан, наполненный свежей водой.
Вода даровала бодрящую прохладу.
Умывшись, Илена вернулась в спальню и обнаружила на кровати поднос с завтраком.
Она обрадовалась, что ей не придется завтракать вместе с генералом.
Поудобнее завернулась в пушистый турецкий халат, с удовольствием съела омлет с ветчиной и выпила чашечку французского кофе.
Такой же завтрак обычно подавали у нее дома, во дворце.
Но сейчас она была не во дворце, а в палатке разбойника, который незаконно захватил ее страну, силой вынудив ее выйти за него замуж и лишив возможности самостоятельно принимать решения.
При воспоминании об этом Илена вновь почувствовала дикую ярость.
Покончив с завтраком, она встала и попыталась, правда безуспешно, найти свою одежду.
Вскоре в палатку вошла гречанка; она принесла красную, юбку, белую блузку и черный приталенный жакет — национальный костюм Зокалы.
— Я хочу мою одежду! — гневно воскликнула Илена. — Где она?
— Ее нет, ваше высочество.
— Нет? Как это понимать — нет?
— Наш предводитель велел сжечь ее вчера вечером.
— Сжечь? — теряя самообладание, повторила Илена.
— Да, сжечь, — пожала
Илена горько усмехнулась: этого и следовало ожидать.
Но как он посмел таким варварским способом избавиться от ее вещей!
Жаль, что она не убила его прошлой ночью.
Если б она успела вонзить нож ему в спину, все было бы по-другому.
Правда, нельзя забывать, что разбойники никогда не простили бы ей убийства их вождя и, несомненно, расправились с ней.
Она видела, с каким уважением относятся к нему подчиненные.
В нем был какой-то природный магнетизм, который заставлял людей беспрекословно подчиняться ему и следовать за ним, куда бы он ни повел их.
«Сила дьявола!» — Илена поняла, кто он есть на самом деле.
Этот дьявол без всякого зазрения совести попытается утащить ее в темные недра ада.
Она взяла из рук служанки костюм, и поспешно начала одеваться: все равно сопротивление ни к чему хорошему не приведет.
Сперва она надела нежную шелковую блузку на шнурках и нижние юбки, пушистым веером окружившие ноги.
Справедливости ради она должна была признать, что вся одежда была первоклассная, и в который раз удивилась способности генерала подбирать именно ее размер.
Однако, чтобы не сказать этого вслух, она крепко сжала губы и молча кивнула гречанке.
Вторая блузка покроем напоминала крестьянскую, но отличалась гораздо большим количеством кружев и вышивки, определенно выполненной лучшими мастерами Зокалы.
Юбка сидела на княжне как влитая, подчеркивая осиную талию.
За юбкой последовал жакет, и девушка вновь была поражена, каким удобным, будто специально сшитым для нее оказался костюм.
К нему прилагался фартук, тоже украшенный кружевами и вышивкой; его женщины Зокалы надевали исключительно в праздники.
Но когда обнаружилось, что не только чулки, но и черные лаковые ботинки с серебряными пряжками идеально подошли ей по размеру, Илена чуть не зарычала от ярости.
Она села перед зеркалом, и гречанка тщательно расчесала ей волосы, сверкающие золотом на утреннем солнце, по традиции оставив их распущенными.
На голову возложила венок, украшенный цветами и лентами зеленого, серебряного и золотого цветов.
Илена с раздражением отметила, что генерал даже учел, какие цвета удачнее сочетаются с ее волосами.
Наконец, когда она была готова и уже собиралась встать, гречанка проницательно посмотрела на нее и сказала:
— Прекрасная дама, вы очень красивая и подходящая жена для нашего предводителя!
Она замолчала, смущенно отвела взгляд, но потом все же добавила:
— Пожалуйста... будьте добры с ним... Он такой... такой замечательный человек!