Невеста разбойника
Шрифт:
«Я ненавижу его! Ненавижу!»
Ей хотелось кричать и плакать, упасть на землю и не двигаться.
Но она вновь и вновь вспоминала силу и властность его рук, когда он легко приподнял ее с лошади и пересадил к себе.
Она также вспомнила свою беспомощность и беззащитность, когда он крепко прижал ее к себе, выражая таким образом свою безжалостность и даже жестокость.
Поэтому никакие протесты с ее стороны, даже истерика не остановят его, а может, наоборот, он станет еще
— Я найду способ избавиться от него, — тихо простонала Илена.
Но пока оставалось только ждать, когда он придет за ней.
Она должна сыграть свою роль в этой идиотской церемонии венчания, которая тем не менее сделает его ее мужем.
При одной мысли об этом девушка задрожала от ярости и отчаяния.
В этот миг она услышала, как женщины восхваляют ее красоту, весьма довольные своим участием в облачении невесты.
Чуть погодя, в ожидании генерала, они прошли к выходу из палатки и приподняли занавеску.
Илена не двигалась; лихорадочно пытаясь найти способ бежать, она обвела взглядом палатку.
Снизу палатка была тщательно прикреплена к земле, а снаружи стояли часовые.
Любая попытка не увенчалась бы успехом.
Тогда девушка гордо выпрямилась, не собираясь больше ни о чем умолять генерала, подняла подбородок и проследовала в соседнюю палатку.
Владилас ждал ее там.
Илена несколько удивилась, увидев на нем парадную офицерскую форму армии Зокалы.
Белая туника, заправленная в узкие красные брюки с голубыми лампасами по бокам, была украшена медалями.
Большинство из них наверняка украдены, с ехидной усмешкой подумала Илена.
Он мог, конечно, получить медаль за участие в греческой кампании, но никакое другое государство не стало бы награждать бандита, грабителя и разбойника своими орденами.
И это еще больше убедило ее в том, что он не заслуживающий доверия жулик, готовый на все ради личной выгоды.
И это человек, за которого она совсем скоро выйдет замуж!
Человек, который держит на прицеле не только ее, но и всю ее страну!
В течение нескольких секунд они молча смотрели друг на друга.
Наконец генерал произнес:
— Мои комплименты, ваше княжеское высочество. Должен сказать, вы смотритесь гораздо привлекательнее в женском обличье, чем когда разыгрываете из себя мальчишку.
— Я никого не разыгрываю и не пытаюсь быть тем, кем на самом деле не являюсь, — огрызнулась Илена.
Уловив неприкрытую ярость в ее голосе генерал чуть заметно улыбнулся, уголки его губ немного приподнялись.
Илене захотелось со всей силы ударить его.
— Вы что, действительно намерены пройти через весь этот фарс? — надменно спросила она.
—
Из упрямства Илена хотела отказаться, но в то же время ей было необходимо немного взбодриться.
Только сейчас она вспомнила, что завтракала давным-давно и с тех пор у нее во рту не было ни крошки.
Она даже не взяла с собой ничего в горы — во-первых, совершенно забыла об этом, а во-вторых, в любом случае не собиралась надолго там задерживаться.
В ее задачу входило наблюдение с высоты за долиной и возвращение домой к обеду.
Взвесив все «за» и «против», княжна решила, что падать в обморок глупо и стыдно, и приняла бокал шампанского, предложенного ей генералом.
Она уже была готова сделать глоток, когда он сказал:
— Я думаю, нам стоит поднять тост за нас и нашу страну!
— Мою страну! — поправила его Илена, не в силах сдержаться.
Генерал, тряхнув головой, добавил:
— Она станет моей, как только мы поженимся!
И в этот миг Илена впервые пожалела, что у нее нет старшего брата, который стал бы полноправным наследником после смерти отца.
Как ей хотелось сказать сейчас об этом генералу, оставить его ни с чем и отправить обратно в горы, с которых он спустился, движимый своими грязными, честолюбивыми помыслами!
Неелова были бесполезны.
Илена выпила шампанское, и к ней снова вернулась бодрость.
Она чувствовала на себе пристальный взгляд генерала, но не подняла глаз.
Если он увидит в них ненависть, то будет неусыпно следить за ней или приставит стража.
Опустив на столик пустой бокал, генерал протянул ей руку.
— Пойдем, — сказал он. — Нас ждут, чтобы начать церемонию.
Он шагнул, вперед и поднял занавеску.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Снаружи все изменилось с тех пор, как Илена выходила последний раз.
Над долиной сгущались сумерки, и ночь быстро вступала в свои права — обычное явление для этой части света.
Высоко в небе зажигались звезды, и луна медленно ползла по небосклону.
Как только она доберется до середины неба, прекрасная Бела и остальные горы в округе окунутся в море нежного серебристого света.
Но сейчас все внимание княжны сосредоточилось на толпе, собравшейся в круг.
Ее поразило, что не только мужчины следовали за генералом, — сюда стеклось несметное количество женщин и даже детей.