Невеста принца
Шрифт:
— Защищалаего? Анни, что на тебя нашло? Неужели ты задаешь мне этот вопрос? Я испугалась тогда… Я была в ужасе. Разве ты не помнишь? Разве ты не испугалась? Я не сказала о лейтенанте Ковингтоне, потому что не видела его!
Анни закусила губу, стараясь держать себя в руках. Она размышляла о том, что случившееся было похоже на ночной кошмар и Федра наверняка говорит правду. Зачем ей лгать? Если Анни запомнила лейтенанта, а ведь она тоже здорово перепугалась,
Она приложила ладонь ко лбу и вздохнула. Федра подошла поближе.
— Ужасное время для всех нас, — ласково проговорила принцесса, касаясь плеча Анни. — Все возбуждены. Но, Анни, забудь о своих печалях. Мы должны танцевать, пока можем, и будем надеяться на лучшее.
Анни вытерла пальчиком в перчатке скатившуюся слезу и усилием воли заставила себя улыбнуться.
— Ты права. К тому же, это твой бал. И скоро твоя свадьба.
— Да, — печально отозвалась Федра, и выражение ее лица тоже изменилось. Она смотрела куда-то вдаль, словно хотела быть сейчас за тридевять земель от королевского дворца. — Скоро моя свадьба.
Когда Анни возвратилась в бальную залу, Рафаэля там еще не было, однако ее сразу же пригласили танцевать, и она танцевала без перерыва до самого появления принца, который пришел, когда ее ножки уже оттоптали офицеры, члены кабинета министров и аристократы всех возрастов.
Гости, приглашенные на свадебные торжества, рвались поговорить с Рафаэлем, поэтому его то и дело останавливали и отводили в сторону, едва он направлялся к Анни. Она уже испугалась, что он так и не доберется до нее. Прошло много времени, прежде чем он взял ее за руку и приветливо наклонил голову. Несмотря на улыбку, он глядел печально.
— Надеюсь, вы оставили для меня один танец? — спросил принц.
Анни была переполнена любовью, поэтому, глядя на него во все глаза, смогла только кивнуть головой. Как скоро, подумала она, едва он обнял ее и закружил в вальсе, как скоро все закончится и ей придется покинуть Бавию. Естественно, ей придется покинуть и Рафаэля.
На мгновение, стараясь восстановить равновесие, Анни прижалась лбом к его плечу и, подняв ей подбородок, он заглянул в ее глаза.
— Анни, ты хочешь уйти отсюда? — спросил он. — У тебя был трудный день.
От его сочувствия Анни стало себя жалко и слезы потекли у нее из глаз. Что она ни делала, она никак не могла их унять.
— Может быть… Наверное… мне надо попрощаться, — прошептала она.
Рафаэль уверенно повел ее мимо танцующих пар, потом в сад, где она разговаривала с Федрой. Однако он не остановился, а пошел дальше мимо кустов и статуй и целовавшихся пар.
В конце концов они оказались совсем одни среди кустов роз, и Рафаэль привлек Анни к себе. Он смотрел в ее заплаканные глаза, а она видела, как одно чувство сменяется другим на его лице.
— Я хотел тебя забыть, Анни, выкинуть
Анни не стала спрашивать, что он даст ей взамен, потому что знала ответ. Если Рафаэль будет любить ее, а потом, после свадьбы Федры, отошлет ее прочь, как он наверняка и сделает, у Анни останутся воспоминания о волшебных минутах наедине с возлюбленным.
Она вздернула подбородок и, хотя в ушах у нее шумело и она, словно глупая школьница, боялась, как бы ей не упасть у его ног, твердо проговорила:
— Нет. Я хочу, чтобы ты взял меня.
Застонав, Рафаэль схватил ее и жадными губами прижался к ее губам, властно раздвигая их языком.
Анни с радостью покорилась ему.
Она выросла независимой, и это решение тоже принадлежало ей, ей одной, и она никого никогда не будет винить за него. Скоро она познает счастье, а потом придет время познать горе. Что ж, ничего не поделаешь.
Рафаэль оторвался от ее губ и, тяжело дыша, отстранил ее от себя.
— Господи, — прошептал он, словно моля о помощи, о поддержке. Но, главное, об утешении.
Анни хотелось погладить его по щеке, однако он крепко держал ее и не пускал ближе.
— Нет, Анни, — хрипло проговорил он, — не трогай меня теперь, а то, клянусь, я возьму тебя прямо здесь. А я так не хочу.
На мгновение Анни пришло в голову, что он предложил ей стать его женой, но она тотчас одернула себя. Этого никогда не будет, что бы между ними ни случилось. Для него время скоро должно остановиться, потому что грядет конец света. У Рафаэля Сент-Джеймса нет завтра.
— Как же это будет? — с усилием спросила Анни.
Она бы не возражала отдаться Рафаэлю в саду, на траве, под луной. Если Рафаэлю хочется так, пусть будет так. И Анни не было стыдно за свою податливость.
Рафаэль поднял руку погладить ей лицо. Он провел пальцем по ее губам, потом наклонился и легко коснулся их своими губами.
— Когда бал закончится, я отнесу тебя в мою комнату, и все будет, как полагается.
— Думаю, не совсем, как полагается, — не успев подумать, возразила ему Анни.
Рафаэль хмыкнул и покачал головой.
— Ты загадка для меня, — с удивлением произнес он. — Даю голову на отсечение, что ты еще девственница, а говоришь ты, как шлюха. — Свет погас в его глазах. — Милостивый Боже, как же я буду презирать себя за эту ночь!
Анни шагнула к нему и коснулась рукой его рта.
— Не надо, Рафаэль, — прошептала она. — Не надо ничего портить. Пожалуйста. Наверное, это все, что у меня когда-нибудь будет в жизни, и я хочу, чтобы это было чудесно.
Он потемнел лицом, но прижал ее ладонь к своим губам и поцеловал ее, прежде чем прижать ее к груди. Анни тотчас услышала, как громко бьется его сердце.