Невеста президента

Кьют Аля

Понимая, что мысли о Громове делают меня возбужденной и влажной, я расстегнула джинсы и коснулась мокрых трусиков. Терпеть и тушить этот пожар больше не было сил. Да и желания. Но едва отодвинула белье в сторону и коснулась себя, в дверь постучали. Захныкав беззвучно, я села на постели и застегнула пуговицу на поясе.

— Леди Элизабет, вас ждут в столовой отец и мистер Громов.

— Когда, Джонни? — хрипло откликнулась я, узнав голос дворецкого.

— Прямо сейчас.

Я не сдержала досады, ругнувшись:

— Фак.

–

Что я должен передать? — уточнил Джонни.

— Что я спускаюсь. Спасибо.

— Спасибо вам, мисс.

Он ушел, а я снова чувствовала себя черепахой на побегушках. Нет, я умела приводить себя в порядок за минуту, но мне это никогда не нравилось. Надеясь, что румянец и сбитое дыхание не выдадут моих порочных желаний, я заправила волосы за уши и отправилась вниз.

Уверена, мне не понравится ничего, что скажет отец или Громов.

Они ждали меня у дверей. Папа все еще в дорожной одежде. Андрей в той самой сексуальной майке-поло, которая была на нем в Аллертон. Стоп, а давно ли поло стали сексуальными?

Черт знает. Но в сочетании с мягкими брюками и высокими сапогами для верховой езды он выглядел горячо. У него очередной матч, он уезжает или что?

— Лошади готовы, Лиз, — Проговорил папа, едва я сгустилась в холл.

Вот. Мне уже не нравится.

— Зачем? — поинтересовалась я.

— Конная прогулка и пикник, — пояснил Громов.

— Я не одета.

— Нет времени на смену одежды. Ты прекрасно выглядишь.

— Я в кроссовках, па.

— Что мешает сменить их на сапоги прямо в конюшне? Ты всегда так делаешь.

Я сжала кулаки, не собираясь сдаваться.

— Я хочу есть. Ты дернул меня на рассвете и даже не подумал о завтраке.

— Андрей позаботился, — сладко улыбаясь парировал папа.

В этот момент Громову вручили корзинку. У меня не осталось аргументов, кроме крепкого словца.

— Пиздец, — ругнулась я, запоздало понимая, что Андрей уж точно знает русский мат.

Это с папой у меня прокатывало. Судя по тому, как Громов сузил глаза, меня ждет лекция. Дабы избежать ее, я прошла мимо них к двери, направляясь к конюшням.

Даже не оборачиваясь я знала, что президент следует за мной.

Андрей

Я злился, почти как… Нет, я никогда так не злился. На Карину, с которой разговаривал половину ночи. На Бена и Кэти, которые пытали меня вторую половину. На Лизи, которая очевидна дрыхла и не мучилась совестью.

Как она меня провела?

Как?

Черт возьми, я повелся на девчонку, которой едва ли стукнуло восемнадцать!

И слава богу, что стукнуло. Иначе было бы совсем худо.

Что за гребаный кошмар!

Но больше всего злился на себя, потому что именно я проявил слабость и допустил весь это цирк. Цирк, в который слишком быстро превратилась

такая приятная поездка к друзьям. Отдохнул в выходные называется.

Ситуация требовала мгновенного отклика. У меня не было особенно времени злиться. Но несколько моментов, конечно, дали такую возможность. В вертолете и наедине в машине с Лиз по пути в КаслТорн. Я злился на себя и на нее в этот момент особенно сильно. Потому что даже поцелуй для камер доставлял мне удовольствие и приподнимал член почти до неприличных высот.

Именно тогда я понял, что злость — это тупик. Любую ситуацию, всегда я умел обратить в свою пользу. Да, я не хотел жениться, мне казалось этой бредовой идеей. Но брак с Элизабет Торнтон точно избавит меня от поллюций. Для разнообразия можно повеселиться с юной интриганкой. У меня не было возможности и желания открыто иметь содержанку или даже подружку. Это бы ударило по имиджу. Да и не хотел я связывать себя даже несерьезными отношениями. После Марины кажется, у меня пропал этот семейный инстинкт.

Видимо друзья слишком сильно желали мне новый брак. Вот и материализовались их мечты. Черт бы побрал!

Торнтоны заявили, что Лиз будет жить отдельно после помолвки и до дня бракосочетания. Бенингтон просил свадьбу через месяц. Кэти настаивала на двух. Но у меня не было столько времени. Карина упоминала срок в две недели. Думаю, этого будет достаточно. А потом Лиз станет моей. Целиком и полностью. Как ни крути, но это жирный плюс. Жена на пять лет. Молодая, красивая, эффектная. Плевать, что между нами договор и взаимовыгода. Секс между супругами никто не отменял.

— Пиздец, — мгновенно встрепенулся я, услышав совершенно неподобающее слово в стенах замка Торнтонов.

Разумеется, произнесла его Лиз. Бен ни черта не понял, а вот мои брови сразу сдвинулись. Элизабет прошла к двери и мне пришлось поспешить за ней.

— Ты хоть понимаешь, что означает это слово? — не мог не пристать к ней я, поравнявшись.

— Яркое маркированное выражение, принадлежит к обсценной лексике. Нечто, что не поддаётся никакому описанию, никакому сравнению; что-то из ряда вон выходящее, неимоверное, исключительное по силе или степени проявления, — совершенно неожиданно полно ответила грубиянка. — Одно из значений пиздеца, Андрей Михайлович. Разве нет?

Я несколько раз открыл рот, но так и не придумал, что на это ответить. А вот она нашла, чем похвастаться, еще и с довольной улыбочкой.

— Мо бабушка — учитель русского языка.

— Она тебя мату учила? — не промолчал я на этот раз.

— Нет. Это я от Клима нахваталась.

Лиз сразу прикусила язык. Ну надо же брякнуть про Стерна так беспечно. Если она думает, что я буду закрывать глаза на это, то она глубоко ошибается.

Я снова нахмурился, растеряв более-менее приветливый вид.