Невеста короля
Шрифт:
— Мне бы хотелось… чтобы так было всегда…
Шандор не ответил и даже не повернул голову в ее сторону. Зошина подумала, что, возможно, он не расслышал ее последних слов.
Они спешились у бокового входа во дворец, и когда они вошли туда, девушке неудержимо захотелось взять принца за руку.
Ей казалось, что, если бы она могла держаться за него, ей было бы легче выдержать упреки бабушки и недовольство премьер-министра.
Она понимала, что члены парламента сочли крайне невежливым ее поведение
Они довольно долго шли по длинному коридору, пока не достигли центральных покоев дворца.
Навстречу им поспешил кто-то из адъютантов.
— Стража на крыше издали заметила вас, сир, — обратился он к принцу-регенту. — Премьер-министр ожидает вас в приемной.
Без слов поняв, что ей не избежать немедленной расплаты за свое поведение, Зошина последовала за регентом в приемную, когда лакеи распахнули перед ними двойные двери. Она увидела премьер-министра и герцогиню Софию в дальнем конце комнаты.
Чувствуя себя набедокурившей девочкой, Зошина направилась к ним.
Принц-регент шел рядом. Премьер-министр направился им навстречу.
Зошина отчаянно искала слова, подходящие для выражения извинений и сожалений.
Как ни странно, премьер-министр смотрел только на принца-регента.
Принц Шандор остановился. Похоже, он был тоже удивлен.
— К моему глубокому сожалению, сир, — начал премьер-министр глухим голосом, — я приношу вам плохие новости.
— Плохие новости? — Принц-регент явно не ожидал услышать ничего подобного.
— Несколько часов назад, — продолжал премьер-министр, — нам сообщили, что его величество оказался втянутым в бесчинства, имевшие место вчера вечером в центре города.
Принц-регент напрягся, но не произнес ни слова.
— Осколком стекла его величеству перерезали яремную вену. Это случилось, вероятно, поздно ночью. Когда его величество обнаружили утром, он уже истек кровью.
В комнате воцарилась тишина. Казалось, ни принц Шандор, ни Зошина не могли ни шелохнуться, ни даже дышать.
Но тут премьер-министр громко провозгласил:
— Король умер! Да здравствует король!
Он опустился на колено и поцеловал руку принца-регента.
Зошина пересекла комнату, выглянула в окно и вскрикнула от восторга.
Перед ней расстилалась великолепная панорама. Высокие горы и долина у их подножия белели, покрытые снегом. Озеро, над которым стоял этот огромный дом, отражало стальное зимнее небо.
Над озером клубился прозрачный туман, который образовывался, когда горячий пар, поднимавшийся от воды, смешивался с холодным воздухом.
Все окружающее казалось сказочным, нереальным.
Сзади подошел муж, и она повернулась к нему:
— Как же здесь красиво… Даже лучше, чем вы рассказывали мне! О Шандор, неужели все это правда?
— Правда, моя любимая, разве ты забыла, что ты моя жена?
— Как же могу я… забыть? Мне казалось, эти месяцы вынужденного ожидания никогда не кончатся, и может случиться, что… вы забудете обо мне!
— Это невероятно, но я испытывал нечто подобное. Эти семь месяцев тянулись, как семь столетий, но я не осмелился сократить этот срок, — улыбнулся он в ответ.
Зошина засмеялась:
— Папа и так был шокирован, что не назначили традиционный год после помолвки.
Король улыбнулся снова:
— Я проявил небывалое красноречие, убеждая всех, что стабильность важнее традиционного протокола. Парламенты обеих стран согласились со мной, поэтому твоему отцу пришлось сдаться.
— Вы хотите сказать… маме! — озорно заметила Зошина. — Но ей-то хотелось поскорее избавиться от меня. Она только обрадовалась сокращению сроков.
— Не могу в это поверить.
— Но так оно и есть. Каталин сказала, что я невероятно похорошела от счастья, которое переполняло меня. Мама просто не могла больше переносить мое присутствие.
— А отчего ты была так счастлива? — серьезно спросил король.
— Ну… вы же знаете! Я же была влюблена… неистово, безумно влюблена в того, за кого мне суждено было выйти замуж!
Она говорила с такой страстью, что король обнял ее и крепко прижал к себе.
Потом снял с ее волос капюшон, отороченный лисьим мехом, и стал расстегивать горностаевую шубку.
В ней Зошина ехала по улицам, которые заполняли приветствовавшие их толпы людей, когда молодожены направлялись к железнодорожной станции, где специальный королевский поезд поджидал их, чтобы увезти к дому Шандора у озера.
На последнем участке этого пути их ждали сани, запряженные двумя великолепными лошадками, которые понесли их по заснеженной дороге с такой скоростью, что дух захватывало. Зошине показалось, что их несла колесница богов.
Откинувшись на шелковые подушки, укрытая меховой полостью, она крепко держала за руку короля, и все, что случилось после приезда в Дьер, казалось ей сном.
Когда она вернулась в Лютцельштайн вместе с бабушкой, ей было трудно притворяться, будто она сожалеет о гибели короля Георгия. О самой его смерти постарались не сообщать всю правду. Только очень немногие посвященные знали, что король и его друзья покинули дворец совершенно пьяные и возбужденные до предела, твердо намереваясь устроить погром в пивном зале, где люди отдыхали после рабочего дня.