Невеста короля
Шрифт:
Послав мальчугана за кем-то по имени Ники, он сам начал седлать Шаму, быстро и ловко.
Зошина вышла на воздух.
Скоро ей вывели оседланного Шаму, и тут же появился грум на жеребце, который явно уступал Шаму по всем статьям. Старик помог ей забраться в седло.
— Только помните, ваше высочество, — все же решился он предупредить девушку. — Шаму — самый быстрый в нашей конюшне. Он принадлежит его высочеству принцу-регенту, и тот утверждает, что никогда раньше у него не было такого жеребца.
Зошина
Ничего не ответив конюху, она тронула коня. Ники последовал за ней.
Она смутно представляла себе окрестности, но тут тропинка расширилась, и Ники поспешил поравняться с ней.
— Я покажу вашему высочеству хорошую дорогу! — радостно сказал он. — Мы пересечем реку, и окажемся в предгорной степи. Не могу вообразить лучшего места для лошадей, чем здесь, в Дьере.
Юноша показывал ей дорогу и, не умолкая ни на минуту, рассказывал о местах для верховых прогулок вокруг города, о том, какие лошади есть в дворцовой конюшне. Но Зошина его не слушала, погруженная в свои мысли.
Она не могла избавиться от них, не могла заставить себя даже оглядеться по сторонам.
Шаму послушно отзывался на каждое ее движение.
А Ники все говорил и говорил. Когда они добрались до открытого места, она почувствовала, что не может больше выносить этого.
Тут ее осенило, и, не особенно раздумывая, девушка вытащила кружевной носовой платочек из кармана и выпустила его из рук. Платочек подхватило ветром. Зошина натянула поводья.
— Мой платочек, — сказала она. — Я его уронила!
— Я принесу его вам, ваше высочество, — с готовностью предложил Ники.
Зошина взяла уздечку его коня, а он соскользнул на землю и побежал к носовому платку, который белел на зеленой траве. И тогда она пришпорила Шаму, не выпуская поводьев лошади своего провожатого.
Девушка нарочно сделала вид, будто Шаму заартачился и перестал ее слушаться. Только проскакав галопом почти четверть мили, она отпустила другую лошадь.
Затем Зошина снова пришпорила Шаму, и они с невероятной скоростью помчались по мягкой траве, окруженные ароматами луговых цветов.
Она скакала, пока Шаму сам не замедлил темп. Обернувшись назад, Зошина не увидела ни Ники, ни его коня, даже город пропал из виду.
Только горы вздымали свои вершины над ней, а кругом простиралась безлюдная зеленая долина. Она казалась бы совсем безжизненной, если бы не птицы, которые взмывали вверх из-под копыт Шаму.
«Наконец я могу подумать, — твердила Зошина, — подумать, как мне поступить».
Она снова пустила Шаму рысью, но в голове у нее по-прежнему царил полный хаос.
И так и сяк обдумывала она выход из ловушки, в которую угодила, но вместо ясного решения проблемы все становилось только запутанней.
Существовала
Зошина слишком хорошо представляла себе ярость отца и матери, если она возвратится домой, отказавшись выполнить свое предназначение.
Чутье подсказывало ей, что скорее всего все равно ее заставят повиноваться.
И сможет ли она вынести потерю уважения и восхищения принца-регента?
Он любит ее, но он посвятил всю жизнь своей стране.
Зошина понимала, что сближения Дьера и Лютцельштайна особенно желают британцы, так как королева Виктория старалась сохранить на континенте баланс сил.
«Как же я могу подвести всех этих людей?» — спрашивала себя несчастная девушка.
Но тут она вспомнила пьяного короля и его омерзительных друзей, готовых заграбастать и положение при дворе, и деньги, но при этом разрушающих все, что принц-регент создавал последние восемь лет.
Девушке казалось, что она должна сдержать лавину голыми руками.
Между тем она все ехала и ехала куда-то вдаль. Прошел не один час, прежде чем Зошина, словно внезапно очнувшись, заметила, как высоко поднялось солнце. Стало жарко, и ее начала мучить жажда.
Она сняла плащ и перекинула его через седло.
Осмотревшись вокруг в поисках воды, девушка подумала, что поближе к горам можно найти прохладный и чистый горный ручей, родник или водопад.
Она направила коня к поросшему соснами склону горы, увенчанной снежной шапкой.
«Какая же красивая страна Дьер, — подумала она, — но как отвратителен ее будущий правитель».
Если бы рядом был принц-регент, она сказала бы ему: «Прекрасны виды все, но только мерзок человек», — и он бы понял ее.
И Зошина снова повторила про себя: «Я люблю его! Я его люблю!»
Глава седьмая
Становилось все жарче. Вероятно, лучше было попытаться отыскать путь к реке, которая где-то пересекала долину.
Она была уже у самого подножия гор. Кругом лежали огромные валуны и множество мелких камней, принесенных сюда во время схода лавины.
Но воды нигде не встречалось.
Зошина подумывала, не вернуться ли ей в город, но все в ней сопротивлялось новому столкновению с неразрешимыми проблемами, которые ждали ее во дворце.
Она знала, что решение существует, но никак не могла его найти.
«Не могу я… вернуться», — шептала девушка.
В то же время она прекрасно понимала, что Ники должен был уже сообщить о случившемся, и скорее всего принц-регент давно выслал кого-нибудь на поиски.
«Он… сердится на меня», — подумала Зошина, и от этой мысли легкий холодок пробежал по ее телу.