Невеста из гроба

Сотис Майя

Ну и болтался кровосос совершенно без дела, так что доставить королеву в университет должен был легко. Только вот он не справился.

— Не справился, — подтвердил Чича, заметно смущаясь. Вообще, до сих пор он чаще выглядел жизнерадостным и уверенным в себе, так что я прямо залюбовалась этой непривычной эмоцией на его лице. — Веришь или нет, но даже вампир отключится, если сломать ему шею.

Я ахнула.

— Она свернула тебе голову? — неверяще спросила я. — Что же с ней стало, она же не была такой!

— Лучше бы ты спросила, что стало со мной, — сварливо ответил

вампир. — Вообще-то, со мной всякое бывало, но голову мне до сих пор только обещали открутить, а ты это сделала!

— Строго говоря, это была не я, — решила внести ясность я. Находиться в ледяной пустыне наедине с вампиром само по себе не чаек с булочками, но с вампиром, который зол на тебя за свою не-смерть, еще хуже. — У нас нет ничего связывающего после того, как Клементина ее убила.

— Где не копни — виноваты инквизиторы, — неожиданно успокоился Чича. — Только мне забыли рассказать про твоего злого двойника, знаешь ли. И я был порядком удручен тем фактом, что ты презрела все наши нежные отношения и убила меня.

— Эту меня тоже убили, — не удержалась я. — Может, от этого люди становятся злее? Не замечала за собой такого поведения раньше.

— Ну да, без предупреждения бить всех лопатой куда лучше, — пробурчал Чича и почесал голову. Мне снова стало стыдно, но виду я не подала. Кровососам только дай слабину — и до конца жизни у них донором проработаешь!

Дальше рассказ Чичи был куда менее эмоциональным и куда более понятным. Итак, когда другая я бесцеремонно убила его и оттащила в сторону, он едва мог слышать, что происходит. Но появление второй меня, настоящей, не пропустил. Так он сообразил, что та я была другая… Ох, ну вампир мне попался сообразительный, это хорошо, конечно. Я вот сама уже во всех этих я запуталась!

— Предлагаю ту считать Астаросской, а эту, — он бесцеремонно ткнул пальцем в меня. — Интийской. Хоть какой-то порядок!

Я кивнула. Вампиры были без ума от порядка, еще одна причина, по которой человеческие женщины с ними не уживались. Всё держать ровно на своих местах — да ни одна женщина этого не выдержит!

— В общем, я понял, что Астаросская затащила тебя в ловушку и, судя по тому, как она легко сломала мне шею, в смертельную, — продолжил Чича. — Так что, едва я сумел восстановиться, я, не тратя время больше ни на что другое, бросился за тобой.

Я молча смотрела на него. Он, весь лучась самодовольством, таращился в ответ.

— Как? — наконец спросила я, поняв, что кровосос слишком упивается своей гениальностью, чтобы что-то пояснять. Я благоразумно оставила за зубами вопрос, как ему пришло в голову сразу отправиться за мной и не предупредить Флина или еще хоть кого-нибудь. Высказать я это успею и позже, я умею ждать. — Я не могу докричаться ни до одного призрака! Их словно отрезает отсюда.

— Призраки не любят настоящих холодов, — пояснил Чича. — Серьезно, ты часто видишь призраков зимой? Или в холодильном погребе? Нет, в погребах с вином, сухих и прохладных их сколько угодно, порой не протолкнуться. Но на леднике?

Следовало признать, что он прав. Сейчас, когда в королевстве тоже наступила зима, хоть и куда

более теплая, чем здесь, призраков на улице было не сыскать и безлунной ночью. Впрочем, упыри тоже зимой впадали в спячку, а личи не казали нос на улицу, проводя свои темные делишки вроде приема зачетов строго в помещении.

— А вот я нашел тебя по крови, — продолжал Чича. — Требуются невероятные усилия, чтобы вычленить отдельного укушенного и переместиться к нему. Будем честными, до сих пор я пытался сделать такое лишь однажды — в поисках Россы. Но тогда у меня не вышло. Из-за содержания алкоголя в ее крови. Ее было слишком мало, когда она стала чудовищем. Ты же ничего с собой не делала. Я почувствовал вас обеих — тебя где-то за пределами известных мне территорий, и вторую — в университете. Вот и переместился. Сам удивился, когда получилось. Но получилось же. Ура!

— Ура! — подтвердила я и схватила его за руку. — Перемещаемся обратно! Немедленно! Ты вообще можешь представить, что натворит Астаросская в университете?

— Всё-таки поднимет Звояра, если еще не? — предположил Чича. Я закатила глаза. Вампиры были такими иногда… недалекими.

— Гораздо хуже, — уверила его я. — Она может заставить Даррена на ней жениться! Так что давай, одна нога тут, вторая в университете!

Я даже обняла его обеими руками, чудом не роняя одеяло и стараясь не слишком сильно стукнуть его лопатой по спине.

— Не получится, — судя по лицу Чичи, он боролся с собой. С одной стороны, ему явно были приятны мои объятия, и в то же время ему было стыдно за то, что он вынужден сказать. — Я израсходовал все свои скользящие способности на ближайшие…

Я затаила дыхание. Часы? Дни?

— На ближайшие семнадцать лет, — скорбно закончил подсчеты Чича. — Мы слишком далеко от центра королевства. И я растратил кучу энергии на то, чтобы вернуть свою голову в правильное положение, да и шея…

Дальше я его не слушала.

— Семнадцать лет, — повторила я. — Семнадцать лет! Что же мне теперь делать?!

От моего крика проползающая мимо ящерица шарахнулась в сторону и начала отчаянно рыть тоннель вбок, отчего в нашу сторону полетели ледяные осколки. Чича галантно прикрыл меня от них, хоть и выглядел после этого как ледяной еж.

— Вот как они это делают, — я выглянула из-под руки Чичи вслед исчезающему хвосту варана. — Чудные существа!

— Не то слово, — пробурчал Чича, отряхивая со спины острые куски льда. — Я рад, что нашел тебя живой, но, Белка, скажи честно, у тебя есть план как нам отсюда выбраться?

— Есть, — поспешила я его обрадовать. — Понять, в какую сторону нам идти, чтобы выйти в эльфийский лес, а там послать зов призракам или связаться с Викуэлем. Пусть за нами пришлют Капельку, явимся в столицу на драконе и, если Астаросская планирует пакость, сожжем ее в драконьем пламени!

Я знала, что вряд ли на самом деле решусь на такое, но мысли, что моя вторая половинка может соблазнить моего жениха, будила во мне зверя.

— В столицу вашего королевства нельзя на драконах, — напомнил мне Чича, будто это было единственным, что его беспокоило в моем плане.