Невеста из гроба
Шрифт:
Я завернулась в одеяло и зевнула.
— Только разбуди меня, когда мы окажемся рядом с границей, — потребовала я. — Или если произойдёт что-то экс… экстра… экстраорди…
— Я разбужу тебя, если нас будут пытаться убить, — ласково ответил Чича и снова подхватил меня на руки. — Спи!
Я убедилась, что моя лопата не выпадет из кокона одеяла и закрыла глаза.
И тотчас открыла их совсем в другом месте.
Первая мысль у меня была, что наша связь со мной второй вернулась, и я смотрю в зеркало, потому что передо мной стояла именно она. Под капюшоном я не
— Привет, моя удачливая половинка, — одним краем рта улыбнулась та я. — Рада, что ты смогла присоединиться. Удивительное дело, никогда не знаешь, что может пригодиться. Поцелуи, которые ты подарила личу — они позволили провести тебя сюда. Правда, здорово? Мне не хотелось, чтобы ты после нашей прошлой встречи посчитала, будто я совсем забыла манеры.
— Иссабелия, — мне показалось, что это говорю я, но голос был мужской и смутно знакомый. — К чему думать о мести, никто же не хотел…
— Тц! — прикрикнула Астаросская, и я только сейчас заметила, что вместо лопаты у неё пламенеющий клинок.
Мне, проведшей уже много времени в ледяной пустыне, стало холодно. Клементий обучал меня владением любым оружием, как и каждого инквизитора. Но фламберг… его мне только показывали. Обманчиво узкий и романтичный со своей волнистой кромкой, он был проклят воинами и лекарями за то, как рвал он мышцы и кости, как мог пробить доспехи и защиту. Тяжёлый — я едва могла поднять его двумя руками, он мог нанести такие повреждения, какие и не снились прямому мечу.
— Что с тобой стало, — прошептала я, чувствуя, как вместо моих собственных шевелятся губы Каньера.
— Я умерла, — снова зло усмехнулась Иссабелия и забросила слипшиеся от крови волосы за спину. — Помнишь, как это была, дорогая? В этом платье и жутком поясе верности я отправилась спасать нас всех навстречу Звояру. Я боялась его так сильно… мы боялись его, да?
Она покрутила своей рукой, на которой выделялся уродливый на мой взгляд и тяжёлый браслет некроманта.
— Я усыпила его и уснула сама. Беззащитная. Испуганная. Обездвиженная.
— Вообще-то, я помню, — заметила я. — Мы были тогда одним. Только ты спала, а меня этот нож пронзил наживую.
— Только ты выжила, а я нет, — оскалилась Астаросская. — Прости, дорогая моя половинка, но нас с тобой растили не так. Мы были сильными, помнишь?
Я помнила. Мы были сильными. Нас было не сломить. Но без меня моя половинка совсем сломалась и с каждым шагом всё сильнее продолжала разрушать себя. Мы вместе бы потопала ногами, обозвали Клементину дурой набитой и дулись бы месяц. Я так и сделала, потому что выжила. А она не смогла.
— Я позвала тебя просто предупредить на случай, если ты погибнешь в ледяной пустыне. Обидно будет, если ты так и не узнаешь мои планы. Я отниму у вас всех самое дорогое, — продолжила та вторая я. — И мне не нужна будет для этого магия, которую у меня тоже забрали вместе с жизнью.
— Я не позволю тебе, — это произнёс сам Каньер,
Теперь я знала, что Бриен не освобождал Иссабелию, а значит, Звояр, скорее всего, всё ещё находился в своём алмазном гробу. Сейчас это утешало меня недостаточно. Ведь я теперь знала, кто был виноват в том, что невеста старого некроманта вернулась к жизни. Виновата я и только я!
Я же слышала тогда грохот и словно чужой вздох — когда в меня ударила молния. Возможно, я погибла бы, придись она по мне одной. Но молния была последним, что мы разделили на двоих. Я осталась жива и стала штормовой ведьмой, а моя половинка вернулась к жизни, когда её гроб рассыпался на множество мелких алмазов.
— Ты пообещал трижды позволить мне подойти к тебе безбоязно, — Иссабелия пронзила его взглядом потемневших по сравнению с моими серых глаз. — Я знаю.
— Осталось два раза, — Каньер не спорил, но я уже знала, что будет дальше. Только вот уйти я никуда не могла. И проснуться тоже.
И лич, как назло, тоже не собирался закрывать глаза. Может, не верил, что она решится? Зря. Нас вырастили инквизиторы, но вспомнила об этом именно она.
— Мне хватит и одного, — пообещала Астаросская и подняла пламенеющий клинок. Сверкнули волнистые грани. Удар!
Каньер говорил, что он высокофункциональный мертвец и оттого чувствует боль. Теперь я знала, что он не лгал. Боль, резкая и совершенно невыносимая пронзила нас насквозь, да мы с Каньером чудом не вопили на весь замок!
А ещё я теперь знала, что Астаросская невероятно сильна. Я смотрела ей вслед, когда она уходила из комнаты. Верхняя часть Каньера мне была плохо видна из-за стола, но я знала по ощущениям, что моя вторая половинка превратила лича в две неровные части, разрубив его наискосок мечом, который я даже не сумела бы поднять.
Глаза лича наконец потухли, и меня унесло обратно. Туда, где не было боли.
— Иссабелия, ты чего? — Чича тряс меня за плечи, я открыла глаза и поняла, что не переставая кричу. — Ты напугала меня!
— Я и сама напугала себя, — охрипшим голосом произнесла я и спрятала лицо на груди вампира, обеими руками обнимая его за шею. Сердце его не билось под рукой, но мне сейчас было не до этих мелочей. — Чича, она же убьёт их всех!
— Так, давай по порядку, — Чича осторожно отодвинул меня и уставился в глаза. Только сейчас я поняла, что он не держит меня на руках, а мы оба сидим на траве. Дошли! Мы дошли до земель эльфов!
— Потом! — замотала я головой. — Надо торопиться! Астаросская в университете. Она жаждет мести, и она кровожадна как…
— Как дракон, — вздохнул Чича. — Я понял, моя королева. Призывай призраков. Потом объяснишь мне всё.
Наверное, не будь он мёртвым кровососом, я бы могла влюбиться в него. Понимающего, верного. Всегда оказывающегося рядом и спасающего меня от всех бед. Хотя кого я обманываю. Дело было не в том, что он вампир. А в том, что у меня был Даррен. По крайней мере, я надеялась, что он у меня ещё есть.