Невеста из гроба
Шрифт:
— Ты всё ещё не вышла замуж за Даррена? — вдруг спросила проводница, поворачиваясь ко мне лицом. Она резко выбросила руку вперёд и обхватила меня за запястье. Меня всю прошило молнией, и, пока я жмурилась и охала, проводница дёрнула — и браслет Даррена остался у неё в руке! От неожиданности я просто уставилась на голую руку с незаживающим ожогом от первого брачного браслета.
— Так и думала, что фальшивка! — усмехнулась незнакомка. — Держи!
Она кинула в меня приоткрывшуюся шкатулку, и я рефлекторно поймала её. Себя не оправдываю, но я слишком растерялась. Такое могло стоить жизни! Для броска
Если бы меня после такого принесло в университет, вышло бы нехорошо. Я бы возвестила о своём появлении диким криком вообще всех.
Однако проблема у меня была куда серьёзнее. Дело в том, что портал не привёл меня в университет. Он, как мне тогда показалось, вообще никуда меня не привёл. И в этом «никуда» было очень, очень холодно.
Глава 3
Холодный прием
'Никогда не говори, что хуже уже не будет.
Ты можешь жестоко ошибиться.
Да что там!
Ты почти наверняка ошибёшься'
Королева Иссабелия (Астаросская) Интийская
«Здесь будут мемуары, возможно, даже Тайные, если будет время их вести».
После нескольких минут паники, во время которых я мелкими шажками бегала по холодному нечто и верещала, я успокоилась. Сунула Клему поглубже в вырез, завернулась в одеяло с головой и шляпой и наконец огляделась нормально.
Собственно, сделай я это сразу, поняла бы, что никакое это не ничто. Это гораздо хуже. Это ледяной край.
О ледяном крае мне известно было очень мало. В инквизиторской школе проходили его вскользь, потому что здесь не было магов, которых инквизиторы могли бы изводить, а чудовища были до того жуткими, что без магии против них выходить было самоубийством.
Я вздрогнула, но не от холода. Одеяло оказалось очень хорошим, и я быстро согрелась. Только ноги в туфлях мёрзли, но тут уже ничего не поделаешь. Думать об этом было некогда, надо было вспоминать, что мне известно ещё. Как можно догадаться по названию, здесь всё было ледяным. В королевстве тоже бывала зима, снежная и тёплая, идеальное время, чтобы выгуливать красивые шубки и кататься на санях. Но здесь всё было иначе. Очень холодно, очень ветрено и сплошной лёд. Существа здесь жили такие же. Норные ледяные вараны и кристальные драконы. Ни с тем ни с другим мне встречаться не хотелось. Вот совершенно.
Конечно, логика мне подсказывала, что их рационом не могли являться люди, иначе они бы давно передохли, но, эта же логика мне подсказывала, что нет такого чудовища, которое откажется разнообразить свой рацион за счёт кого-то вроде меня.
Что ещё? Ещё где-то здесь находилась тюрьма, в которую брат отправил нашего с ним отца и кошмарного сектанта Инея, который пытался меня убить. Сейчас мне казалось, что я рада найти и эту тюрьму, лишь бы не стоять посреди ледяной равнины одной, но тут же одёрнула себя. С убийцами рядом мне лучше не станет, а вот хуже — запросто. Нет уж, надо перестать паниковать и включить мозг. Он же у меня не отключился полностью от холода, нет?
Итак, Флин точно не собирался меня сюда отправлять, зачем ему это могло бы понадобиться? Просто его проводника, который
Что ещё? Меня скоро потеряют. Или нет? Флин собирался предупреждать кого-то в университете о том, что я буду тайно жить в тайном сердце или нет? По всему выходило, что нет. Я, уже настроившаяся на явление в ледяном крае Даррена верхом на драконе (конечно, Викуэлю нельзя брать у отца Капельку, но для такого-то дела!), совсем расстроилась. Даррен даже не узнает, что я пропала! Ведь меня во дворце будет изображать сестра Викуэля!
А значит, помощь ждать бесполезно. Придётся выбираться отсюда самостоятельно. По географии у меня были отличные оценки, и я знала, что ледяная аномалия, как её называли инквизиторы, граничит с одной стороны с безлюдными лесами, принадлежащими эльфам, с другой — с драконьими горами, а с третьей упираются в море. Вот что находится за морем, никто не имел ни малейшего понятия. Так далеко никто не забирался. А значит, мне тоже не стоило. Я, вообще-то, и без того: королева мёртвых, медиум, штормовая ведьма и королева просто королева. Я не могу начать ещё и открывать новые земли!
Пронзившаяся меня мысль заставила отвлечься от планирования. А что, если после прикосновения той чокнутой я потеряла магию? У меня вечно такое происходит: один коснётся, магии прибавится, другой — убудет! А что, если убыло? Тогда мне не жить! От страха я чуть было не уронила лопату, но всё-таки удержала. Мне совершенно не хотелось ударять по льду сильнее, чем я уже тут натопала! А ну как вылезут эти… вараны? Сомневаюсь, что это маленькие ящерки. В школе говорили, что они враждуют с кристальными драконами, а те точно должны быть огромными.
Вместо этого я зажгла небольшой огненный шарик и выдохнула с облегчением — магия была на месте. И тут я сообразила, что мне, вообще-то, совсем не нужно оставаться в одиночестве — скребущийся где-то под грудью Клема не в счёт. Я же медиум! И умудрялась призвать Арриену даже в воздухе, когда летела на драконе!
— Арриена! — позвала я. — Кайса! Господин Грайд! Маласеция!!!
Тщетно. Никто из призраков меня не слышал. Совсем. И мне снова стало страшно. Я погасила шарик огня, благо окончательно рассвело, и я могла видеть, что вокруг вовсе не сплошная белая пустыня. Были ещё острые белые и прозрачные горы, холмы, да ещё темнели то тут, то там провалы. Я догадывалась, что провалы как-то связаны с «варанами норными», но начавшийся ветер не оставлял выбора, и я полезла в ближайшую дыру.
Внутри мне сразу стало теплее. Ветер остался за пределами норы, да и темно здесь было куда меньше, чем я воображала. Лёд в этих местах был настолько чистым, что там, где заносы снега отсутствовали — то ли из-за ветра, то ли из-за местных огромных тварей, он просвечивал.
Полезь я в эту нору ночью, мне было бы по-настоящему страшно. А так… я просто старалась не думать о величине варана, который продолбил такой тоннель, как и про то, чем он это делал. Чем бы это ни было: когти, челюсти или, скажем, рог, этим же можно было бы превратить меня в отбивную одним движением. Впрочем, если варан так велик, то он просто расплющит меня, если решит двигаться этим же тоннелем.