Невеста из гроба
Шрифт:
— Во-первых, твоя родственница передала мне дар медиума и это, — прошипела я, доставая пенсне и суя ему в ладонь. — Во-вторых, ты был моим женихом, и мы с тобой целовались. Логично, что ты тоже можешь видеть то, что вижу я!
Вообще-то, просто так очки у нас никто не носил. Смысл тратить силы на такие мелкие штуки, которые любой слабенький маг одним ударом разобьёт стёклами внутрь? Но для чтения особых свитков или лунных рун их ещё использовали. А вот пенсне я сняла с одного франта, который носил его просто так, для большего к себе уважения. Не знаю, уважали его
— Думаешь? — Бриен ещё сомневался, но выдрать руку из моей никак не мог — когда мне было нужно, я могла вцепляться как клещ. Да и отдавать пенсне он мне тоже не спешил — его привлёк блеск тонкого, хоть и такого прочного стекла.
— Абсолютно точно! — как можно искреннее произнесла я. Уж очень мне не хотелось придумывать ещё какие-то объяснения!
И без того Весень поглядывал на нас с интересом, пока наколдовывал фигуры. Вот кто молодец — даже ни слова не сказал, что не получится! Хотя да…
Я ненадолго отвлеклась от Бриена и повернулась к стихийнику.
— Они должны быть похожи, понимаешь? — попыталась растолковать я ему. — Бриен соединит каждую скульптуру с душечкой, и та ненадолго побудет главной в теле. Пусть и ледяном.
— Ты думаешь, я и такое смогу?! — завопил Бриен, и я поспешно закрыла ему рот ладонью, пусть мне и пришлось для этого встать на цыпочки. Хоть пенсне не выбросил и то хорошо!
— Ещё как сможешь, — только и прошептала я в ответ, гипнотизируя взглядом той самой побитой собаки. — Это спасёт жизнь вам всем. Это спасёт Клементину!
Зависть съедала моё сердце: судя по тому, как немедленно присмирел Бриен и принялся рассматривать через пенсне что-то на плече Весеня, уже начиная видеть его душечку, он и впрямь очень переживал за Клементину и, что ещё важнее, очень её любил.
Вот незадача, они торчали в одном доме годами, но не влюблялись, но стоило мне стать невестой Бриена, как он полюбил семейного бухгалтера. Что со мной не так, а? Почему Бриен не влюбился в меня?
— Какой план, Белка? — я собиралась ещё некоторое время пострадать хотя бы мысленно, но Бриен не дал мне такой возможности. — Предположим, я вижу какого-то человечка на плече Весеня. И я даже допускаю, что такие же есть у Софи, Клементины и даже у меня. Но что конкретно ты собираешься сделать.
— Нет уж, — я разозлилась. — Это вы вдвоём будете делать. Без меня! Вам просто нужно подменить настоящих людей теми, что будут управлять их душечки!
Я просто вдруг поняла, где найду останки Кайсы. И сейчас мне хотелось проверить, правильно ли я подумала. А вовсе не бегать по всему университету.
Но оказалось, что эти двое способны вдвоём так перенаправить на меня свои взгляды, что пришла уже моя очередь сдаться.
Стоило признать, этот план зависел от каждой минуты, а Кайса… Я собиралась найти её ещё до битвы претендентов, но она ждала так долго… пару часов подождёт.
— Так лучше? — Весень вытер пот со лба. Чудной человек — делает лёд и потеет! Но будем честными,
Разве что стройная и высокая, выше меня Софи, оказалась на вид тяжелее килограмм на десять, что я определённо могла простить Весеню, а вот у пышногрудой Клементины повысилась эта самая пышность, что нам обоим с Бриеном показалось перебором. Но переделывать ещё раз было некогда.
Ещё пара часов — и действие отвара сойдёт на нет, а там недолго и до битвы претендентов. К этому моменту я собиралась лишить Астаросскую и заложников, и возможных воинов.
— Растают ведь, — вздохнул Весень, разглядывая результат своего труда.
— Надо, чтобы не успели растаять, — я сурово сдвинула брови. — А там начнётся битва. И я выступлю против Иссабелии Астаросской!
Я немного сбавила голос, а вместе с ним и пафос и испуганно оглянулась. А ну как призраки всё-таки определят место, где мы засели? Я, правда, нарисовала руны против призраков? Но в мире, где очень немногие видят призраков, очень сложно рассчитывать, что руны из пыльного свитка окажутся действенными.
— Жалко её, — невпопад вздохнул Бриен. — Она такая злая и несчастная. И убили её правда зря.
Я прикусила язык, чтобы не сказать, что я тоже злая и несчастная, но меня не удосужились убить, что стало огромной ошибкой. Пугать напарника по невероятному колдовству мне совершенно не хотелось.
Вместо этого я подумала, что будь Иссабелия не такой злой и мёртвой, я бы могла хоть с ней обсудить то, что поймёт разве что Кайса. Как мне плохо и больно без Даррена. Как обидно, что он забыл ровно столько времени, чтобы не помнить меня. Нас!
Только вот Белка сама сделала так, что мне приходилось выбирать между ней и Софи, между ней — и дочкой вырастивших меня Астаросских. Увы, тут я должна была предать себя и, что и говорить, сколько бы меня ни ставили перед этим выбором, я бы делала его именно так.
Сейчас же мы первым делом убедились, что никакого невероятного могущества Бриена не хватает, чтобы оживить скульптуру на расстоянии. Он касался пальцем — и вуаля, его душечка точно жидкость заполняла ледяной контур, и передо мной было два почти идентичных Бриена. Весень его сделал довольно сильно похожим, так что с первым делом мы справились.
— Пусть идёт к Белке и отвлекает её, — потребовала я. — Только не целует — иначе она сразу догадается!
А оставшиеся скульптуры мы под святой невидимостью потащили к туалетным комнатам. Я предусмотрительно приготовила противоядия и сняла свои громкие туфли, а парни волокли ледышек и ворчали, что те больно прилипают к ладоням. Я молчала, не желая, чтобы мне предложили помочь им тащить. С них бы запросто сталось!
Сложнее было найти нужные кабинки и не наткнуться на свою вторую половинку. С определённого момента план перестал мне казаться блестящим, а главным моим секретом стало моё непосредственное участие в нём, а не то, что я штормовая ведьма. Ведьма что — самые рьяные фанатики безопасности захотят меня убить, и только. А вот если в университете узнают, кто подмешал яд…