Невеста из гроба
Шрифт:
— Я и не собиралась реветь, — буркнула я, немедленно успокаиваясь.
Я и впрямь не собиралась плакать. Ладно ещё из-за чего-то серьёзного, но накрутить себя своими же мыслями, чтобы разреветься? Нет, так я не умела.
Дальше мы сидели молча. Я ждала, когда отрава и противоядие остынут, а Даррен, по-видимому, решил, что перегнул палку и теперь решал, что говорить дальше. По крайней мере, мне показалось именно так.
Время от времени я искоса бросала на него взгляд, пытаясь убедиться, что кризис коснулся нас обоих, и мне он хоть чуточку нравился меньше. Но ничего не
Я вздохнула. Может, мне и впрямь стоило вернуться к мысли о том, чтобы не выходить замуж. Интересно, королеве так можно? С другой стороны, если я и впрямь пойду в маму и однажды обращусь драконом… то кто, собственно, спросит с меня мои матримониальные планы? Драконам до лампочки, что там хотят от них люди, вот так-то!
Я сразу почувствовала себя лучше. Какая мама всё-таки молодец, что оказалась огромной огнедышащей тварью, а не вот это всё. Она ведь могла тихо умереть где-то в скитаниях или сгинуть в подвалах дворца. Нет, мама определённо молодец!
— Сидишь и глупости всякие думаешь? — раздался голос, и я подпрыгнула от неожиданности.
— Дедушка! — выдохнула я. — Что за привычка вот так появляться! Признайся, тебе просто скучно оттого, что никто из ближайших потомков не спешит присоединиться к тебе в посмертии, и ты хочешь довести до этого меня!
— Глупости! — возмутился дед. — Ты не какая-то глупая принцесса, ты…
Тут он хитро зыркнул на Даррена и приложил палец к губам.
— Ты сама знаешь, кто! — громким шёпотом произнёс он. — Тебя всякие призраки так просто не убьют. И не призраки тоже. Смекаешь?
Я смекала не очень хорошо, но на всякий случай кивнула. Может, он говорит о том, что я медиум? Или о том, что я королева мёртвых? Бесы его разберут, этого деда!
— Ты же даже если омертвеешь чутка, всё равно себя в руки возьмёшь, да и в себя придёшь, — продолжил свои шарады назойливый старикан.
Хоть он и не выглядел старым, но сейчас я могла мысленно называть его только так! Вот что он мне плетёт такое? Неужели думает, что я сама не понимаю, как это работает? Да, моё сердце разбито и омертвело оттого, что мой возлюбленный всё забыл и знать меня не желает. Но мой мир не крутится вокруг чувств. Я соберусь и возьму себя в руки.
А там как повезёт. Может, он вернёт свою память. Или полюбит меня заново. Или я пойму, что мне не нужно ни то ни другое. Моё сердце точно не будет всё время таким мёртвым, каким ощущается сейчас.
— Только не бойся себя понять, — деда продолжало нести. — Никто так с этим не справится, как ты сама!
Вот и это тоже мог бы не говорить. Кто ещё поймёт, если не я? Я оттого и страдала, что поделиться было не с кем. И я совершенно напрасно воображала, будто могла пожаловаться Софи и Клементине, как будто мне могло от этого стать легче.
Увы, обе мои подруги — и проверенная временем, и заклятая почти родственница, были счастливо влюблёнными, а значит, не понимали и крошечки из того, что чувствовала я. Да и всё равно их рядом не было. Так что всё сама, всё сама.
— Ты раньше разговаривала
— Они всякие, — буркнула я, наконец переливая остывшее зелье в бутылочки. — Видимыми их делает моя кровь. А если бы я не разговаривала с мёртвыми, твой брат бы так и умер, закопанный живьём вашей чудесной тётушкой Барбарой.
Дожидаться ответа я не стала.
Сложила бутыльки с отравой и противоядием в сумку и двинулась к выходу.
— Иссабелия, — окликнул меня Даррен, когда я была уже у двери. Конечно же, я остановилась. А как иначе? Я же надеялась услышать что-то хорошее.
В некотором роде таким оно и было.
Даррен подошёл ко мне и навис со спины. Его подбородок почти упирался мне в макушку и дыхание скользило по волосам.
— Я смогу защитить тебя от чего угодно, — произнёс он таким же уверенным голосом, каким говорил про двойной гроб, и я закусила губу, чтобы удержаться от желания развернуться и повиснуть на нём, обхватывая руками и ногами. И никуда не уходить, пока он не признаёт, что передвигаться именно так — мечта всей его жизни.
Я справилась, а он продолжил:
— Я реально это смогу, поверь мне, я достаточно искусный маг. Но говорить тебе приятное… Иссабелия, это не моя забота.
Ну вот и кончилась минутка самообмана. Я медленно выдохнула, стараясь не расплескать ту злость, что во мне поднялась. Она пригодится мне в другом месте, верно?
Даррен прав. Он мой защитник сейчас, он на моей стороне. И это уже неплохо, ведь чёрного рыцаря Астаросская наверняка планировала использовать в битве претендентов, а я бы не смогла выступить против него. Я и с Бриеном не знала как быть. Если я сейчас не смогу подменить его, то как мне поступить, когда моя вторая половинка выставит его против моей армии?
— Лучше бы ты защитил меня от себя, — глухо ответила я и толкнула дверь, чудом оказываясь на нужном кладбище, а не где-нибудь в Трясунах.
Я не поворачивалась и понятия не имела, смотрит он мне вслед или нет. Я шагала и шагала, прошла мимо общежития и вошла в университет. Невидимость облегала меня плотно, ведь я ничего не планировала против короля или королевы. Ни брату, ни мне ничего не грозило, потому что есть в университете я ничего не собиралась.
Так, добавить немного туда и сюда. Я знала, где была кухня, и знала, что обязательно съела бы я. И что съедят все студенты. План у меня был железный, а в том, что дальше последует, были важны время и моё умение убеждать. Я должна была добиться того, чтобы и Весень, и Бриен сделали невозможное.
Что же, похоже, это должно было оказаться проще, чем заставить Даррена хотя бы поверить в то, что он мог бы меня любить!
К счастью, я в своих страданиях умудрилась выдержать необходимое время и на кухню попасть аккурат к ужину. Подлила зелье и осталась ждать. К столовой пробираться я не рискнула, продолжая размышлять, где я могу найти Кайсу. Удивительное дело, в отличие от Астаросской, вокруг меня было немало готовых помочь людей и эльфов. Но вот думать о том, что делать дальше, мне тоже приходилось в одиночестве!