Невеста Драконов
Шрифт:
– Значит, я теперь знаю все языки мира?
– Похоже на то. Только читать, боюсь, умеешь не на всех.
Тонкий намек на иероглифы. Соня понимающе улыбнулась. Она и не надеялась, что когда-нибудь сможет читать эти каракули.
– Хм… никогда бы не подумала.
– Когда придет Вэй, то расскажи ему об этом, он научит тебя, как правильно этим пользоваться, чтобы к людям, которые знают только русский не обращаться на китайском.
Соня кивнула. Глаза сами по себе обратились к ноутбуку, который сиротливо стоял на столе.
"Где же ты ходишь, Вэй?"
Его не было всего пару часов, а
Соня сама не заметила, как уснула. Они разговаривали с Валентином, девушка сидела на кушетке, уютно свернувшись и обнимая меленькую подушку, которая пахла травами, а потом дракон попрощался, сославшись на то, что ему еще надо уладить кое-какие дела и ушел. Девушка некоторое время сидела неподвижно, слушая тишину, а потом взяла в руки ту самую ненавистную книгу и принялась читать произведение с загадочным названием "Задонщина". Знакомство с подобными произведениями неизменно приводит к одному результату, и вскоре, Соня уже дремала, положив под голову подушку, еще больше свернувшись в калачик в надежде, что это избавит ее от тоски и чувства одиночества от того, что ее Дракона нет рядом.
Сквозь полудрему она услышала голоса, среди которых был тот самый голос, который она могла слушать вечно.
– Спит?
– спросил Лейн.
– Да.
– Чувствуешь? Снова Мерью.
Рука проводит по щеке, откидывает непослушную прядь, которая упала на лицо, пока девушка спала.
– Теперь, да. Этого не должно быть.
– Господи, Вэй, зачем говорить вещи, которые и так ясны! Ты лучше подумай, почему это произошло.
– Печати?
– Не думаю.
– А что тогда?
– Может, неполная инициация? Или то, что вы бегаете друг от друга, хотя должны находиться рядом?
– Черт! Я же говорил тебе, что не имею ни малейшего понятия, как она вообще могла стать моей Невестой!
Тихий смешок.
– О, не надо повторять, у меня прекрасная память.
– И она еще не поняла, во что влипла. Просто нужно дать ей время разобраться и принять меня и Генро.
– А она отказывается?
– Хочет освободиться.
– М-да… а как насчет провести инициацию по всем правилам? Даже без Генро у тебя должно получиться.
– Нет.
Снова смех.
– Только не говори, что записался в монахи. Ни за что не поверю.
– Придется. Давай завтра договорим, я устал.
– Я тоже. Но ты должен подумать, как оградить ее от Мерью.
– Хорошо.
Хлопнула дверь. Соня поняла, что у нее затекли ноги и попыталась пошевелиться, но руки, которые несли с собой покой и тепло, ее остановили. Теплые ладони нашли ее лицо, пальцы зарылись в волосы. Девушка потерлась о его раскрытые руки, борясь с отчаянным желанием ощутить тепло его тела, прижаться так крепко и сильно, чтобы он никогда больше не оставлял ее одну. Инстинктивно потянулась к нему, ее руки легли на его талию. Он был сейчас для нее, точно открытая книга и уже невозможно было понять, где заканчивается его сознание и начинается его. Он тоже чувствовал тоску, холод и одиночество, его тоже тянуло прикасаться к ней. Она
– Вэй?
– прошептала она.
За окном было темно, а фонарный свет любопытно заглядывал в комнату, он-то и являлся единственным источником света. В полутьме глаза Гай горели, как у кота.
– Соня?
– слегка удивился он, - я думал, ты спишь.
– А я сплю… Читала "Задонщину" и уснула.
Он хотел убрать свои руки, но Соня потянулась к нему. Мгновение и их пальцы сплелись так сильно, так правильно и привычно, будто делали это уже много раз.
– Почему ты здесь, а не в своей комнате?
Девушка вздохнула, прижала голову к его животу. Она не хотела думать, что она делала и почему. Потом, а сейчас ей мучительно хотелось быть рядом с ним.
– Там слишком большая кровать. Пусто и одиноко, а здесь… здесь лучше.
Соня не сказала, что ей жизненно важно было дождаться Вэя, почувствовать, что теперь не одна в этом огромном номере…
– Как ты себя чувствуешь?
– неожиданно спросил он.
Соня мало понимала, что происходит, пребывая в блаженной уверенности, что ей все это снится, поэтому просто взяла и потерлась щекой о его живот, сразу ощутив, как мышцы под ее лицом напрягаются, сжимаются в тугой комок, а пальцы зарываются в ее волосы.
– Как будто меня долго держали на морозе, а теперь разрешили погреться у печки.
Короткий смешок с его стороны, от чего Соня тоже заулыбалась, зарывшись лицом в его рубашку.
– А ты дамские романы писать не пробовала?
Он что возвращает ей ее же слова?
– Только после вас, господин Вэй.
– А может соавторство?
Девушка засмеялась.
– Упаси меня Боже от такого!
Он легко подхватил ее на руки, прижал к себе, а Соня уже привычно обвила его шею руками.
– Пойдем спать.
Девушка замотала головой.
– Мне там не нравится. Белье елками пахнет. Как на похоронах, честное слово.
– Хм… Давай, тогда ко мне. Только я думаю, там будет то же самое.
До Сони просто не доходил смысл сказанного. Ей было невероятно хорошо, что он вернулся и что держит ее на руках, а она еще пребывает в состоянии полудремы, когда не понимаешь, снится тебе все это или вправду происходит. Если это был сон, то она ни в коем случае не хотела просыпаться, а если правда… Нет, это слишком хорошо, чтобы оказаться реальностью. Так просто не бывает.
Шорох простыней, снова запах елок - ее персональный ад. Соня заворочалась, зашевелилась, вдруг ощутив, что руки пропали, что ей снова холодно, не так сильно и безнадежно, как раньше, но достаточно для того, чтобы сладкий сон превратился в кошмар.
– Тише…
Вэй. Он вернулся, его руки вернулись, и больше не пахнет хвоей, теперь только им, и Соня успокаивается, замирает, напряжение, сковавшее мышцы неожиданно уходит, оставляя за собой только приятную расслабленность.
– Я не хочу, чтобы было так, - шепчет она, - это ненормально, это болезнь - так нуждаться в ком-то. Но и как раньше уже не будет…