Невеста до гроба
Шрифт:
Я даже удивилась, обнаружив, что он может быть таким… суровым. Но Бриен был прав. Чем дольше мы медлим, тем призрачнее наши шансы найти моих друзей живыми и здоровыми.
— Надо поговорить с Капелькой так, чтобы она точно поняла, чего мы от неё хотим, — предположила я. — Бриен прав, к гробам мы успеем вернуться, нам бы пока разобраться с живыми.
Я посмотрела на Бриена.
— Ты когда-нибудь пробовал убедить дракона лететь куда надо?
— Нет, — ответил Бриен, настороженно глядя на меня.
— А зря! — на меня нашло вдохновение. — Ты должен понимать, как советник по инквизиторам, что именно ты можешь договориться
— Ты серьёзно? — поразился Бриен.
— Сам подумай, чем дракон хуже инквизитора? — вопросом на вопрос ответила я. — Смотри какая голова! Ну не может там совсем мозгов не быть!
— Хорошо, — Бриен поднялся на ноги. — Давай попробуем.
Я оставила трактирщику денег побольше. Нам же ещё сюда вернуться придётся. Забрать наконец вещи старших Гастионов и, возможно, гробы, и заторопилась за Бриеном.
Как я и предполагала, у Бриена всё прекрасно получилось, и вскоре мы с ним и Четвёртым уже снова поднялись в воздух. На этот раз я радовалась, что в полёте нельзя говорить. И молчание у нас было каким-то сложным, да и подумать было над чем.
Неизвестная мне Барбара в качестве убийцы старших Гастинов подходила куда лучше, чем фата Эрис. У неё был повод — наследство семьи, у неё была возможность — этим же зельем она отравила и Бриена. У неё были даже порталы, и уж точно имелся способ вернуть гробы в склеп. Но я почему-то никак не могла перестать думать, что фата Эрис как-то со всем этим связана, хотя и так и сяк прикладывала её к этой истории — и ничего не получалось.
Ещё опасения вызывала Капелька. А ну как снова понесёт нас не туда, я ведь для благого дела привирала Бриену. Как по мне, огромная черепушка, может, и не была абсолютно пустой, но и прямо умной эта летающая тварь точно не была. А если притащит нас туда, где танцевали эльфы? Я отчётливо вспомнила эти танцы. Как болели потом ноги, как я держалась на одном упрямстве, время от времени повисая на своём неутомимом немертвом спутнике… нет уж, только не туда! Не знаю, прислушалась к моим мольбам Капелька, а может, и сама не собиралась лететь к холмам, но вскоре под нами раскинулись настоящие эльфийские леса. Капелька неожиданно выдала целый столп огня и тряхнула крыльями так, что нам не помогло, что мы крепко держались — кулями полетели вниз! К счастью для нас, деревья были густыми и щедро покрытыми листвой, так что кроны сначала затормозили наше падение, а потом позволили осторожно спуститься вниз. Ну и Капелька летела довольно низко над деревьями, так что не в полной мере заслужила все те слова, которыми мы осыпали её, пока падали и спускались на землю. У меня бы костюм загорелся, если бы не был создан специально для езды на этих бесовых огнедышащих ящерицах! Да и в кваканье Клемы, который елозил под плотной тканью, я отчётливо слышала одни ругательства. Просто лягушачьи.
Наконец мы все оказались на земле. Я пригляделась к душечкам. У Бриена смотрела на меня — переживал за то, как я спустилась. Моя ругань его явно не задела. Душечка Четвёртого же огромными глазами разглядывала деревья. Я тоже решила оглянуться и ахнула. Нам очень повезло, что мы спустились, ничего не потревожив! На многих деревьях висели огромные, в человеческий рост, продолговатые клубки. И память как-то резво подкинула мне ответ на незаданный вопрос. Всегда бы она так, а не только
— Гигантские шелкопряды, — прошептала я. — Если я правильно помню намёки эльфов, им иногда скармливают людей.
— Или эльфов? — оптимистично предположил Бриен. — Ну сама посуди, сколько мы летели, откуда тут вообще людям взяться!
— Я думаю, эти гусеницы не разбирают, кого им есть, они не гурманы же какие, — дрожащим голосом произнёс Четвёртый.
Каюсь, при своём отличном знании бестиологии — понятия не имею, наследие это университета или школы, я очень смутно представляла, какая живность водится в лесах Фолееса. И шелкопряды, как по мне, могли оказаться кем угодно — хоть пауками, хоть гусеницами, хоть многоножками. А вот Четвёртый поразил меня своими знаниями, о чём я собиралась ему сообщить… если бы он не показывал дрожащим пальцем за деревья.
А оттуда и впрямь довольно шустро ползли гусеницы. Немногим меньше высокого Чичи, тогда как именно его тут и не было! Я в такой гусенице поместилась бы целиком без всяких хлопот вместе с короной за неимением шляпы, о чём мне немедленно сообщил Клема испуганным кваканьем и скользнул поглубже в вырез костюма. Ну да, так его тоже проглотят вместе со мной, но будет не так страшно.
Я выхватила лопату. Вместо страха появилась какая-то залихватская радость. Словно я слишком давно ни от кого не отбивалась. Отпрянув от Бриена, который пытался закрыть меня своим более массивным телом, я ринулась на врагов, размахивая лопатой. Я била гусениц по головам и толстым раздутым туловищам, сминая их бледные покровы и заставляя активнее шевелить лапками. Кажется, твари уже поняли, что мы не совсем та добыча, какой можно поживиться, но быстро отступить им мешала их неповоротливость.
Видя, что гусеницы, которых было всего три — сначала мне показалось, что их минимум в два раза больше, отступают, к битве подключился и Четвёртый со своей короткой дубинкой. А когда мы наконец изгнали эту троицу прочь, я поняла, почему мне казалось, что гусениц больше — ещё четыре навсегда застыли в огромных алмазных коконах.
— Растрачиваешь ты свой талант, — пробурчала я, стыдясь того, что плохо подумала о Бриене, вроде как не вступившем в битву. — Ну и гусеницы, конечно! Надеюсь, больше никого гигантского тут нет!
— Вот зачем вы вообще это сказали, королева! — простонал Четвёртый, пятясь и отступая к алмазным гусеницам.
— Осторожно, её клещи могут быть ядовитыми! — выкрикнула Арриена, очень вовремя появившаяся рядом с нами.
Она могла и не говорить это, конечно. Уховёртка размером с коня — да её клещи на конце брюшка были каждая толщиной с руку Бриена и длиной мне до шеи. Даже если она мне не оторвёт ими голову с первого раза, мне всё равно будет на то, ядовиты эти смертоносные штуки или нет!
В отличие от гусениц, уховёртка двигалась молниеносно, и мне стоило большого труда от неё уворачиваться, а в крайне опасный для себя момент я обнаружила, что она ещё может летать! Правда, из-за густых крон деревьев взлетала она невысоко и неохотно.
— Бриен, уничтожь эту тварь немедленно! — командовала Арриена, а потом достала откуда-то рог и принялась в него трубить. Какофония никак не мешала уховёртке нападать, но зато нам уши заложило знатно.
— Я не могу! — орал оглушённый Бриен матери. — Я боюсь попасть по Белке!