Невеста для хозяина

Черемис Игорь

За дверью обнаружился ещё один коридор, только в нем была лишь одна дверь – в противоположном торце, до которого было минимум метров сто. Людмила прикинула размеры дома – судя по всему, он был больше любого из виденных ею стадионов и торговых центров. Правда, она не знала, были ли у этого дома другие этажи – но исключать такое было бы глупо. Впрочем, у хозяев могла быть боязнь высоты.

– Туда, хозяйка, – «Машка» показала на следующую дверь, и Людмила послушно пошла в ту сторону.

– Что там? – спросила она.

– То, что

вы ходите увидеть, – объяснила служанка.

– Дом выглядит очень большим.

– Да.

Людмила снова замолчала. Судя по всему, разговорить «Машку» было невозможно – та лишь подтверждала очевидное и не хотела сама поднимать новые темы, поэтому разговор быстро превращался в обмен банальностями.

***

За дверью Людмила обнаружила нечто новое – относительно небольшой закуток, в котором было всего две двери.

– Сюда, хозяйка, – «Машка» показала на ту, что находилась слева.

– Что там?

– Священное дерево.

Она открыла дверь, машинально сделала шаг вперед и инстинктивно отшатнулась.

За дверью оказалось не очередная комната и не очередной коридор, а огромное, светлое и зеленое поле, над которым синело очень яркое небо. Буквально в двадцати шагах от двери возвышалось дерево. «Тополь», вспомнила Людмила и поняла, что это дерево совсем не похоже на те тополя, которые росли повсюду в городе. Это дерево было могучим, высоким – его вершина терялась в какой-то невероятной вышине, – с развесистой кроной.

Она ещё раз обвела взглядом панораму, выискивая то, что не заметила – и обратила внимание на белую кучу, которая была навалена у подножия дерева.

– Это что? – Людмила показала рукой.

– Жертвы, – ответила «Машка» из-за её плеча.

В этот момент Людмила поняла, что белая куча состоит из костей и черепов. Она охнула, закрыла рот рукой и поняла, что её сейчас стошнит. Ей пришлось приложить серьезные усилия, чтобы успокоить взбесившийся желудок.

– Тут что... убивали животных? – прошептала она.

– Да, – бесстрастно сказала служанка.

– Зачем?

– Священное дерево растет, пока его кормят.

– Живыми существами?

– Да.

– П-понятно... – пробормотала Людмила. – А это поле... где оно заканчивается?

– Нигде. Здесь. Везде, – непонятно ответила «Машка».

Людмила сморгнула.

– И куда я попаду, если обойду этот тополь и пойду дальше?

– Никуда.

– Понятно... а за второй дверью – капище?

– Да.

– И там тоже... жертвы?

– Да.

Людмила вздохнула.

Выбор был невелик – либо она находит в себе силы и идет смотреть на капище с кучей костей, либо возвращается в спальню. В спальню ей не хотелось.

– Что ж... пошли смотреть ваше капище, – сказала она, аккуратно закрывая дверь со священным деревом.

***

Людмила открывала следующую дверь с определенной опаской. Слово «капище» внушало ей тревогу; после костей у корней священного дерева она ожидала увидеть всё, что угодно – в том числе и ещё живых жертв, истекающие кровью. Но действительность оказалась не такой мрачной.

За дверью в капище тоже было обширное пространство – только вместо поля там находился каменистый холм, на вершине которого стояло странное сооружение из больших булыжников; к этому сооружению от самой двери тянулась нахоженная тропка, с которой какая-то заботливая рука убрала все камни – они были сложены у бровки. Вдоль тропки журчал ручеек, который проходил мимо двери и – Людмила заглянула за косяк – уходил куда-то дальше, теряясь в траве. Небо тут было низким, затянутым тяжелыми облаками, а в лицо подул свежий ветер.

– Я хочу туда подойти, – сказала она, не оглядываясь.

– Как угодно, хозяйка, – откликнулась «Машка».

Вблизи сооружение не стало более понятным – оно осталось всё тем же нагромождением камней, среди которых Людмила разглядела деревянное бревно с грубым подобием человеческого лица. Рот у этого лица был обмазан чем-то темным – и Людмила снова ощутила тошноту, когда подумала, что это может быть чья-то кровь. Но никаких останков у подножия сооружения не было – как не был и ничего, что указывало бы на то, что здесь приносили жертвы. Возможно, жертвоприношения практиковались только у тополя; уточнять этот вопрос у «Машки» Людмила не решилась, поскольку была уверена – кошмар еще не закончен.

– Впечатляет, – сказала она. – И давно это здесь находится?

– Не могу знать, хозяйка, – ответила служанка.

– Понятно... – пробормотала та.

Чтобы потянуть время, Людмила обошла вокруг странного сооружения, но и сзади ничего интересного не обнаружилось. Она с тоской поняла, что прямо сейчас ей предстоит возвращаться обратно и, скорее всего, принимать какое-то наказание за своё поведение. Впрочем, поскольку на «Машке» не было никаких повреждений, всё могло и обойтись – ведь она зачем-то была нужна Константину и его отцу.

– Отсюда тоже нельзя уйти? – на всякий случай спросила она, поглядев на далекий горизонт.

– Нет, хозяйка. Но я знаю, как покинуть поместье.

Людмила удивленно уставилась на «Машку».

– И ты можешь мне показать? – осторожно спросила она.

– Да, хозяйка.

– Тогда веди.

Служанка пошла не к распахнутой двери, а куда-то вбок, где не было видно ничего, что выделяло бы это место от любого другого вокруг капища. Но через десяток шагов она остановилась, снова махнула рукой – и посреди каменной пустоши проявилась ещё одна дверь.