Шрифт:
Глава 1. Неудачное свидание
Я каждый день, восстав от сна,
Благодарю сердечно бога
За то, что в наши времена
Волшебников не так уж много.
Людмила вошла в квартиру и привалилась спиной к двери. У неё и раньше были неудачные свидания, но такой концентрации ада, кажется, не случалось ни разу. А ведь этот претендент на нечто большее выглядел достойно – и на фото в «мамбе», и во время недолгого общения в мессенджере. Он был красив, его сообщения были адекватными и не вызывали опасений, да и приглашение на ужин в ресторан выглядело вполне нормально. Что может быть естественней, чем пара часов непринужденного общения, которых вполне достаточно, чтобы составить окончательное
Реальность оказалась совсем иной. Вернее, начало Людмиле даже понравилось. Она приехала в «Глобус», который явно не был шекспировских театром – хотя бы потому, что располагался на улице Ленина, – с допустимым пятиминутным опозданием. Мужчина по имени Василий её уже ждал внутри, он сидел за пустым столиком и разговаривал по телефону. Вот только звонок он не прервал, а на появление Людмилы отреагировал странно – просто махнул рукой, мол, устраивайся сама. И продолжил беседу, которая продолжалась ещё минут пять.
Сейчас Людмила понимала, что надо было уходить ещё до конца этого звонка. Но она зачем-то осталась – и лишь извиняюще улыбалась официантам, которых её визави отгонял нетерпеливыми движениями кисти и злобными взглядами.
Потом он всё же нажал на «отбой», оглядел Людмилу с макушки до пояса – остальное скрывали стол и скатерть – и мрачно заметил, что она пришла ненакрашенной. На недоуменный вопрос, почему это важно, Василий долго рассказывал о своем отце, который и заповедал ему выбирать девушку по макияжу – если она ради встречи с ним не озаботилась накраситься, то её намерения несерьезны. Наверное, Людмиле тогда стоило ответить, что он тоже не накрашен, а, значит, относится к ней несерьезно. Но она промолчала. Даже не стала оправдываться, что у неё только что закончился рабочий день, и она банально не успевала забежать в салон.
Сам ужин выглядел очень странно. Заказ они всё-таки сделали, но Василий не позволил Людмиле даже взглянуть в принесенное официантом меню; судя по всему, блюда он выбирал исключительно по цене, не делая различий между легкими закусками и серьезной едой. Вместо вина он заказал чай – объяснив это тем, что не хочет принимать решения в одурманенном состоянии. На вопрос, что это за решения, не ответил – только хмыкнул и снова погрузился в телефон.
За следующие двадцать минут Василий трижды кому-то звонил и обсуждал состояние гаража и машины – правда, было непонятно, он продает, покупает, снимает или сдает или просто пускает пыль в глаза. Одновременно он вёл активную переписку в мессенджерах, а на долю Людмилы доставались короткие извинения – она чувствовала себя очень неловко, но не могла гордо подняться и уйти. Она всё ещё надеялась, что эта странность в общении – случайность, вызванная некой необходимостью. Но это было не так.
Для неё Василий выбрал салат «Цезарь» и густо перченые ржаные гренки; себе он взял отбивную с картошкой-фри. И периодически запускал вилку в её блюдо, потому что – «есть второе без овощей неправильно». К концу трапезы Людмила чувствовала себя ненужной деталью интерьера. Ради этого ужина она отказалась от предложения коллег сходить на бизнес-ланч и обошлась одной шоколадкой – о чем ей и напоминал недовольный желудок. Ещё хуже было то, что Василия совершенно не интересовала Людмила. Он ничего не спрашивал и не реагировал на её реплики; зато рассказывал о том, каким женоненавистником был его отец и какой сволочью – мать. А доев свою отбивную, внезапно встал, обошел столик, присел рядом с Людмилой – и погладил её по коже ноги, которая не была закрыта штаниной. Потом вернулся на своё место – и объяснил, что побритые ноги тоже являются тестом на готовность девушки к тому, что обычно случается после посещения ресторана.
Людмила уже с тоской думала, как будет объяснять, почему ничего сегодня не случится, но Василий вдруг предложил покинуть ресторан через туалет, где имелось окно, выходящее
Людмила для уверенности выждала минут десять, потом попросила счет и тут же оплатила его; он оказался вовсе не космическим, Василий и в самом деле заказывал только дешевые блюда. Потом она спокойно покинула ресторан через центральный вход, наняла одно из такси, что стояли неподалеку, и уже через пятнадцать минут входила в свою квартиру.
***
Из сумочки раздался настойчивый звонок. Людмила достала смартфон, увидела на экране номер Василия – и с наслаждением заблокировала его. Она понимала, что надо бы проделать то же самое в «мамбе» и во всех социальных сетях, которые были привязаны к её телефону, но прямо сейчас ей не хотелось этим заниматься. Завтра. Да, она заблокирует этого идиота завтра. А заодно кинет жалобу на сайте знакомств – вдруг сработает, и админы что-то сделают с уродом? Хотя это вряд ли, насколько она знала, такое на «мамбе» случалось редко.
Она оторвалась от двери, скинула туфли и с наслаждением пошевелила пальцами ног – они были красными и хорошо натруженными. Людмила подумала, что свидание после работы было не лучшей идеей, такие вещи лучше планировать на выходные, чтобы не бегать целый день на каблуках. С другой стороны – она уже отбраковала одного кандидата, и к субботе может успеть выбрать следующего. Если соберется с духом.
Людмила прошла в комнату, через голову стянула блузку, сняла узкие джинсы и упала на кровать, прямо поверх одеяла. Взяла телефон и написала: «Не занята?».
Звонок от Машки раздался тут же. Людмила смахнула зеленую трубку иконки и включила громкую связь.
– Привет! Ну как?! – раздался из динамика возбужденный голос.
С Машкой они были подругами ещё в школе, но потом их пути разошлись. Людмила поступила в университет на финансовый факультет, а Машка чуть ли не сразу выскочила замуж за простого работягу и плотно засела на домохозяйстве. Снова встретились они пару лет назад, когда Людмила уже окончила своё обучение и устроилась на неплохие деньги в филиал столичной фирмы. Разговорились, потом пару раз погуляли вместе с Машкиными детьми – сейчас в этой семье было двое сыновей-погодков, – и вернулись к прежней дружбе, несмотря на несовпадение жизненных целей. Машка целыми днями тащила на себе дом – огромную кирпичную громадину на окраине, а её муж зарабатывал деньги – как именно, Людмила не знала и знать не хотела. Андрей – так звали супруга – оказался нормальным мужчиной, с принципами, которые, наверное, в чем-то противоречили феминизму, но жену он любил до одури, так что за неё Людмила была спокойна. А вот Машка за неё – нет. И потому всё время пыталась вытолкнуть подругу замуж.
Сидение на сайтах знакомств было одним из способов – и, кажется, не самым правильным. Они с Машкой обсуждали возможность захомутать кого-то из сослуживцев-мужчин, но в бухгалтерии с мужским полом было плохо, а из других отделов на Людмилу западали почему-то только глубоко женатые сотрудники; вернее, это Машка так интерпретировала их интерес, сама Людмила была уверена, что те просто проявляют элементарную вежливость. В пользу этого предположения говорили три корпоратива, через которые она прошла за время работы – никто, напившись, не падал перед ней на колени и в любви не признавался. В общем, это был путь очень не быстрый и непредсказуемый. Хуже был только расчет на случайные встречи в транспорте или просто на улице. Наверное, там можно было столкнуться с кем-то очень сексуальным, но с большой вероятностью этот кто-то будет маньяком.