Невеста для хозяина

Черемис Игорь

Она посетила туалетную комнату – там действительно оказался вполне современный унитаз, правда, без сливного бачка; Людмила видела такое в некоторых отелях, поэтому не удивилась. И был даже душ – чуть глубже, в огороженной высоким кирпичным бортиком нише. Но на водные процедуры её сил уже не хватало, и он решила отложить их до утра.

– Обижаешься?

Голос зеркала раздался неожиданно.

Людмила промолчала.

– Обижаешься, – констатировало зеркало. – Зря. Я же не соврал. Принцесса

на самом деле была лучшей... много лет назад. А я с тех пор был... как бы это сказать... отрезан от источников информации.

– О, мы теперь знаем, что такое года, – ядовито отозвалась Людмила.

– Ну хватит уже... да, тут я не сдержался. Но ты сама подставилась. К тому же солнца тут действительно нет, как ты должна была заметить. Но я теперь знаю, что последний раз мне довелось вести беседу около семидесяти шести лет назад. Подозреваю, что тебя тогда даже в проекте не было. Так что прошу меня извинить. Сколько тебе, говоришь, лет?

Людмила поджала губы. Она всё ещё злилась, но её злость была какой-то размазанной сразу на всех – в первую очередь на Константина, а потом – на «Машку». На зеркало оставалось не так много, чтобы не отвечать ему, особенно после таких извинений.

– Двадцать пять... и я не говорила.

– Знаю, что не говорила, это такой прием. Психологический, – объяснило зеркало. – Ей тоже было двадцать пять... да, двадцать пять. Семьдесят шесть лет назад. И она тоже спрашивала, кто же самый красивый на свете. Я тогда одну француженку назвал... тогда она была самой милой. Жаль, недолго.

– Почему? – вырвалось у Людмилы.

– Что – почему?

– Почему недолго?

– Убили её. Война была, если ты забыла. Большая.

У Людмилы к горлу подкатил комок. Она мысленно прикинула – это были сороковые... да, до сорок пятого. И в самом деле – война.

– Но Константин говорил, что ты уже рассказывала про принцессу с Явы, – напомнила она.

– Это он спрашивал... лет десять назад. Я и отболтался этой принцессой. До неё он точно не дотянется.

– А зачем она ему могла понадобиться? – Людмила на всякий случай за спиной скрестила пальцы.

– Как зачем? Ему отца нужно женить, чтобы род силу не потерял, – объяснило зеркало. – Но не на всякой... да, не на всякой.

Сердце Людмилы рухнуло в самые пятки.

– И я тут поэтому? Чтобы... выйти замуж? – тихо спросила она.

– Да. Поэтому. А ты слишком много болтаешь, зеркало.

Голос Константина раздался так неожиданно, что Людмила взвизгнула и подпрыгнула, моментально спрятавшись за сундуком – всё-таки она была в одних трусах и бюстгальтере.

– Вы... вы...

– Да, я, – твердо ответил Константин. – Свадьба будет на Купалу, и уже завтра тело начнет тебя готовить. Так что советую выспаться, чтобы обучение шло лучше. А ты... – он повернулся к зеркалу. – Ты, похоже, уже не можешь без вранья. Но постарайся ненадолго обойтись без него. Всего три дня. Будешь помогать телу и Людмиле. Нам

не нужны неожиданные сюрпризы.

Он безразлично посмотрел на спрятавшуюся за сундуком Людмилу, сделал очередной загадочный жест – и исчез.

– Замуж? Свадьба? Через три дня? – растерянно пробормотала Людмила. – Да какого хрена тут происходит?

Зеркало на этот раз промолчало.

Глава 6. Свечка за папу

Руслану было откровенно лень переться в районный отдел полиции – пусть и почти в центре города, но всё равно добираться было не очень удобно. Загадка бомжа, который знает его имя, могла оказаться элементарным пшиком – тот увидел где-то его звание и фамилию и решил воспользоваться своим знанием, чтобы слегка улучшить свои позиции перед предстоящим и неизбежным судом. Впрочем, Руслан не мог представить, как именно это могло подействовать, когда состав преступления налицо, а преступнику грозит пятнадцать суток максимум даже с отягчающими. В отдельную камеру, что ли, его поместят? Ну и в чем тут смягчение?

На его решение всё же посетить этого всезнающего обитателя улиц Руслан решился по двум причинам. Ему кровь из носу нужно было закончить этот день, разобравшись хоть с чем-то – и бомж для этого подходил как нельзя лучше. К тому же поездка в соседний район пусть и небольшого города позволяла отложить неизбежное объяснение с родителями и сестрой, во время которого ему предстоит каяться и платить по счетам. Руслан не любил делать ни того, ни другого, но и жить дальше без обнуления прежних отношений было невозможно.

Поэтому он вышел из здания прокуратуры, оглянулся на обвисший государственный флаг – ветра сегодня почти не было, и наступивший вечер не принес долгожданной прохлады, – и решительно двинулся к большому проспекту, чтобы поймать такси. Это был ещё один способ немного потянуть время – если воспользоваться приложением на телефоне, всё произойдет быстрее и без ненужных проволочек. А на проспекте – как знать...

Но и там всё случилось очень быстро. Руслан проторчал на краю тротуара с поднятой рукой всего лишь минуту – и перед ним остановилась желтая, с черной полосой «Киа». Водитель был местный и не слишком разговорчивый; он лишь уточнил адрес, спросил, нужно ли заводить счетчик – Руслан заверил, что не нужно – и молча тронулся в путь. Конечно, езда без счетчиков была нарушением; конечно, этого водителя можно было на этом подловить, а завтра, например, передать его данные коллегам, которые занимаются вот такими индивидуальными предпринимателями и тем, как они избегают налоговых платежей. Но Руслан решил не портить человеку вечер и неделю – штрафы там были совсем не конские, но заметные для простых таксистов.

И уже через десять минут он вылезал из машины рядом с пунктом назначения.

***

– «Скорая» у него, – обрадовал Руслана капитан Угольников, которого вызвал дежурный полицейский. – Подозревают приступ, может, вообще от наказания отвертится, в больничке отлежится. Там тоже кормят.

Лицо капитана не выражало никаких эмоций, словно ему была безразлична судьба отдельно взятого бомжа; скорее всего, так оно и было – найти в себе эмпатию ко всем «клиентам» могли немногие сотрудники правоохранительных органов.