Невеста брата

Нокс Алиса

–  И что же ты делаешь голый в своей постели?
– за издёвкой я прячу возбуждение.

Продолжаю смотреть на блондинку, теперь она улыбается. Интересно, откуда она? И куда летит? Может быть, даже в Москву?

–  Читаю «Сердце тьмы» Джозефа Конрада.

Я смеюсь.

Иногда мне придушить его охота.

Я прекращаю первым, жалуюсь, что мог бы вылететь рейсом в двенадцать дня, но остался попрощаться с ребятами, в компании так принято, сплошные сантименты и дневные банкеты.

–  Куда бы ты ни поехал, всё от тебя в восторге, - тянет Влад.

Слышу какой-то шум,

а потом в наш разговор врывается ветер. Значит, встал с постели и вышел на балкон.

–  Так и есть, - усмехаюсь я.

–  Миловидный и хороший мальчик, улаживающий проблемы.

–  Я кризис-менеджер, второе высшее.

–  Всегда приходит на помощь людям, принц.

–  Иди на хуй, - беззлобно выдаю я.

И теперь смеётся он.

На языке томится признание, как скучаю. Но Влад итак всё понимает, именно он настоял, чтобы моя командировка завершилась раньше срока. Последние пять месяцев мы общались в основном по видеосвязи и телефону. И это уже вывело меня из себя.

Я хочу просто жить в Москве рядом с ним, найти для нас прелестную девушку и наслаждаться всем тем, что может дать почувствовать молодое и тренированное тело в постели.

–  Ты встретишь меня в аэропорту?
– спрашиваю я через секунду после того, как прозвучало очередное объявление.

–  Я постараюсь.

–  Ты охуел?

–  А тебе так надо видеть мою физиономию в аэропорту?

–  Блядь, и за что я тебя терплю, Влад?

–  За мою физиономию, - вздыхает он.
– Слушай, у меня дел по горло с этим Михайловым, не развод, а сущий ад. Уже третий раз встречаюсь с адвокатом его жёны, мне кажется, скоро мы будем всерьёз рассуждать, кому достанется миска для собаки. Раньше двенадцати я не лягу, если приедешь ночью, будь хорошим мальчиком и возьми такси до моей квартиры.

–  Ну, ну, - отвечаю я.

–  Будешь строить из себя недотрогу, как приедешь, угадал?

–  Ага, хрен ты от меня даже.

–  Ты думаешь, я буду спрашивать? Не буду, просто возьму то, что хочу, и буду брать, пока мне не надоест.

–  Мамкин доминант.

–  Нарываешься?

–  Да, выпори меня, папочка. Всё, чао, - бросаю я трубку и резко выдыхаю. Выпиваю несколько глотков пепси.

Что в жизни, что в постели Влад помешан на своём самоконтроле, а я получаю удовольствие, лишая его точки опоры раз за разом. Не передать, до чего хочется вернуться, блядь, в Москву.

***

Удивительно, но буря утихомиривается в десять вечера, и я усаживаюсь в своё излюбленное место у окна.

Пассажиры суетятся больше обычного, на борту царит явственное напряжение от людей, которые точно куда-то опаздывают, зато у меня фаза спокойствия. На протяжении трёх часов, сидя в аэропорту, я молча проклинал и погоду, и людей, и SWISS International Air Lines, а теперь, исчерпав запас отрицательных эмоций, чувствую себя почти нормально.

Я даже улыбаюсь скривившейся девочке лет десяти, которую мама тащит вперёд, мимо моего сидения.

А, возможно, всё дело в том, что мы, наконец, продвигаемся, не стоим на месте.

Больше всего в этой жизни я ненавижу быть бессильным и наблюдать

за тем, как счастье рушится, а планы идут под откос.

Нечасто вспоминаю своё детство и юность, но сейчас резко погружаюсь в прошлое, словно по команде.

И вот я вижу себя со спортивной сумкой на плече, не знающим, куда податься, потому что отчим мамки выгоняет меня из квартиры, вопя «долбанный педик» пока я спускаюсь с пятого этажа.

Я не плачу, боюсь быть кем-то застуканным, а когда прохожу добрый километр по тёмным тропинкам между советскими застройками, в душе вспыхивает такой гнев, гнев, что швыряю на дорогу найденный кирпич, умудряясь порезаться. Из раны течёт, нет, буквально хлещет кровь, а я смеюсь, как сумасшедший и не могу успокоиться. Решаю, что лучшего варианта развития событий и не придумать, до чего же рад будет дядя Слава увидеть моё мёртвое тельце по пути на работу утром, словно второй подарок на Новый год.

Вот только этот говноед и плевка моего недостоин.

Воспоминание обрывается, и я нахожу себя лежащим на сидении, подрагивающим от вибрации, передающейся через стекло.

Я почти уснул.

Моё детство учит не терпеть и не надеяться, что хреновые люди, которые встретились на твоём жизненном пути, внезапно исправятся, протянут тебе руку помощи, а не втопчут в грязь (как обычно).

Моя юность доказывает, что даже парень из Бирюлева способен добиться чего-то большего, чем членство в уличной шайке хуесосов из Молжаниновского района, если он этого самого «большего» всей душой хочет. Вот только моя жизнь теперь никого ничему не учит.

Я смотрю на наручные часы перед посадкой и вздыхаю.

Три ночи.

На ногах я исключительно благодаря музыке в наушниках, уже раз пятидесятый гоняю песню Palaye Royale, ловя яркие флешбэки похода в клуб с Владом, в котором я её впервые и услышал.

Сон окончательно проходит, когда я спускаюсь по трапу на московскую землю, вдыхаю прохладный воздух со вкусом бензина.

Не скажу, что я до фига сентиментальный, но в голове так и крутится слово «дом».

У входа в терминал меня встречает стоянка такси (ничего за пять месяцев не поменялось!). Я подхожу к ближайшей машине и спрашиваю цену. На месте водителя сидит настоящий хлюпик, которому я и двадцать лет даю, только присмотревшись, но он буквально вылетает из машины и берётся закидывать в багажник мои сумки, озвучивает смешную в целом-то сумму и даже открывает дверь.

–  Поехали, - говорю я, подмечая, что голос у меня охрип от длительного молчания.

Удобно устроившись позади, я втыкаю в уши наушники. В салоне пахнет освежителем воздуха и женским парфюмом.

Впереди ещё 30 минут езды по улочкам и шоссе.

Три часа ночи, а я, блядь, не способен расслабиться.

Мыслей в голове безумно много, о том, как работалось в Швейцарии, о том, что предстоит делать в Москве. В своей компетенции я не сомневаюсь, да и время на адаптацию мне в любом случае дадут. Александр Сергеевич Фёдоров, которого я уже пять лет шутливо называю «отцом», пообещал мне новый кабинет, клиентов с самыми толстыми кошельками, в общем, всё, чтобы я «не ощутил неудобства из-за возращения из Женевы в Москву».