Шрифт:
1
Ах, Амелия, что же ты делаешь со мной! — с досадой думала Пола, прилежно улыбаясь гостям и здороваясь с теми, кого еще не видела сегодня. При этом она время от времени незаметно поглядывала краем глаза направо, в высокое венецианское зеркало, отражавшее и ее саму, и весь зал. На себя Поле смотреть не хотелось, а из всех собравшихся ее интересовал только один человек. К счастью, его легко было выделить среди остальных, потому что он был самым высоким мужчиной в зале.
Нынче вечером, едва оказавшись в доме отца, Фреда Канингема, Пола поняла, что угодила в тщательно
В ту же секунду в душу Полы закралось подозрение о присутствии здесь очередного кандидата, приглашенного с тем расчетом, что с его помощью удастся сбыть с рук ее, засидевшуюся в девицах дурнушку, единственную дочку известного всей Америке папаши-миллионера. Ради этого Амелия и устроила нынешний роскошный прием. Идея выдать наконец Полу замуж заставляла жену Фреда Канингема неустанно плести паутину интриг в надежде, что в один прекрасный момент в хитросплетении волокон запутаются двое: излишне погруженная в собственный бизнес Пола и какой-нибудь подходящий по общественному статусу претендент на ее руку и сердце. Разумеется, все это делалось из благих побуждений. Амелии искренне хотелось устроить судьбу дочери своего обожаемого супруга.
И какого же красавца она выбрала на сей раз! Пола распознала его среди гостей, едва за ней закрылась дверь огромной гостиной. Он беседовал с ее отцом. Оба стояли у камина на другом конце зала, но одновременно повернули головы, как только Пола вошла.
В тот же миг она забыла и о коварной Амелии, и об отце, и вообще обо всех присутствующих.
Он был высок и обладал сдержанной, истинно мужской красотой, в которой отсутствовал малейший намек на приторность. Напротив, осознавая свою привлекательность, он держался с оттенком иронии, что, несомненно, свидетельствовало о его уме. Но не от этого у Полы перехватило дыхание. Выражение его лица — вот что заставило ее на миг застыть на месте. Оно являлось вопиющим свидетельством того, что его обладателю неведомо поражение на любовном фронте. Пожелав покорить женщину, он сделает это с первой попытки.
Подобное выражение Пола научилась узнавать на собственном печальном опыте. С владельцами сходной физиономии она встречалась — и неизменно терпела неудачу при попытке произвести на них хоть какое-то впечатление — со времен самого первого устроенного Амелией коктейля, на котором та попыталась познакомить дочку своего супруга с кругом лиц, объединенных определением «милые люди». Милые — в ее понимании, разумеется.
Отец явно поджидал Полу, тем временем развлекая человека, с которым ей предстояло сегодня познакомиться. Таковы были инструкции Амелии, тут даже гадать нечего. Вот он что-то сказал своему рослому собеседнику и улыбнулся с облегчением, словно сбросив груз с плеч.
Наверняка подумал, что я сообразила, какие события здесь разворачиваются, и решил умыть руки. А догадаться мне следовало с самого начала. И как это меня угораздило в очередной раз попасться в ловушку?
Днем, беседуя с Полой по телефону,
— Приходи на ужин, дорогая, — сказала она. — Ты давненько к нам не заглядывала.
И Пола, собиравшаяся уходить и ответившая на звонок, практически стоя одной ногой на пороге, легко согласилась.
— Ладно. В котором часу зайти?
Вот так и оказалась она, слишком высокая и нескладная, в извечном строгом деловом костюме, среди расфуфыренных представителей нью-йоркской элиты. Мало того, по дороге Пола угодила под дождь, и сейчас с ее промокших темных волос стекали за шиворот холодные капли.
В очередной раз искоса взглянув в зеркало, она с досадой увидела, что собеседник отца прокладывает себе путь среди толпы, направляясь на выручку неуклюжей дочери Фреда Канингема, которая на самом деле в этом совершено не нуждалась.
Поздравляю, тебе вновь представился случай незабываемо провести чудный вечер пятницы! — хмуро подумала Пола. Настроение у нее настолько испортилось, что впору было завыть с тоски.
Она повернулась навстречу приближающейся высокой личности. Подобно другим мужчинам, «кандидат» был одет официально, но, в отличие от остальных, не в смокинг, а в черный шелковый пиджак с воротником-стойкой, тускло поблескивающий в пламени множества свечей. Чудесного кроя брюки идеально сидели на нем, подчеркивая стройность узких бедер и длину ног. Все это, вкупе с несколько скошенными книзу и придававшими лицу выражение возвышенной грусти внешними уголками глаз, образовывало вокруг незнакомца экзотическую и в каком-то смысле опасную ауру.
Пола решила, что подобный эффект не только не случаен, а, напротив, тщательно продуман.
Павлин, затесавшийся в стаю распираемых сознанием собственной важности лебедей. Кто же он такой?
Незнакомец подошел и взял Полу за руку.
— Средь множества гостей… Я знал, что когда-нибудь это произойдет. — Его голос напоминал темную патоку. Он был теплым, низким и чрезвычайно чувственным.
К собственному неудовольствию, Пола невольно слегка расслабилась, но тут же подумала, что в этих чарующих звуках запросто можно утонуть. Причем процесс погружения будет медленным и невыразимо приятным.
Она прохладно улыбнулась, убирая руку.
— Привет, малышка! — сказал отец.
С тех пор как дочь открыла собственное дело и с головой ушла в него, мистер Канингем стал обращаться с ней с подчеркнутой фамильярностью, как со своим братом-бизнесменом, не слишком удачно маскируя благодарность за то, что она больше не ожидает от него проявления отеческих эмоций.
— Здравствуй, папа, — ответила Пола голосом столь же прохладным, как шампанское в бокале, который только что подал ей официант.
— Это Роже Бродо. Он очень хочет познакомиться с тобой.
Уверена, что так и есть.
Следом за этой мыслью голову Полы посетила другая. Интересно, что заставило Роже Бродо подойти ко мне: выгодные условия сотрудничества с компанией моего отца или мой собственный статус богатой наследницы?
Фред Канингем дал ответ:
— Роже вместе со своей командой сейчас выполняет для меня кое-какие проекты. Я тебе о них рассказывал.
— А, понятно… — Речь шла о новой идее отца, задумавшего расширить производство спортивных самолетов.