Неуместное влечение

Тейт Наташа

Она не могла встретиться с ним взглядом, поэтому смотрела под ноги. Набираясь смелости, она не знала, с чего начать.

— Несчастный случай во время прыжка, тот, который случился в месяц твоего отъезда… — Его ожидающее молчание подталкивало ее продолжать. — Это было не так несерьезно, как я тебе сказала… — Она сжала руки, впиваясь ногтями в ладони. — Это было хуже, чем ты можешь себе представить. Чтобы забыться, я сделала прыжок, который мне не следовало выполнять, на одной из папиных лошадей. — Она приоткрыла губы и глубоко вдохнула, прежде чем продолжить. — У нас не получилось.

— Что случилось?

— Им пришлось усыпить лошадь. А я… Иногда мне кажется, что следовало

сделать то же самое и со мной. Я раздробила таз, получила многочисленные повреждения внутренних органов и сломала несколько позвонков. Как говорили врачи, это было чудо, что я не умерла и не осталась парализованной.

Она рискнула посмотреть на Этана и заметила, что он напрягся еще больше. Его пальцы побелели, и, казалось, в его глазах горел голубой огонь.

— Но ценой за мое выживание стали бесчисленные операции и годы невыносимой боли. — Она не могла продолжать говорить, глядя на него, поэтому снова отвела глаза. — Иногда было так больно, что я хотела сдаться. Мне было плевать на хождение, жизнь или еду. Меня ничего не интересовало. Но через год после этого несчастного случая миссис Бартоломью убедила меня, что я должна продолжать бороться. Что жизнь стоит этого.

Воспоминания о том горько-сладком дне охватили ее, затуманивая взгляд.

— Что она сказала? — хрипло спросил он.

Кейт подняла подбородок, сглатывая комок в горле.

— Она показала мне статью о тебе, которую нашла в какой-то неизвестной лондонской газете, и, хотя там не было никаких деталей, она дала мне надежду. Она заставила меня понять, что я не ошибалась в тебе. Мы преуспевали. Моя жертва дала тебе возможность стать счастливым. Я прочла ее, узнала, что ты жил так, как я мечтала, и я почувствовала, что это стоило того. Боли. Потери. Всего. Ты был счастлив, и только это имело значение. — Она замолчала, по-прежнему отказываясь смотреть на него.

Этан тяжело выдохнул. Когда он пошевелился, чтобы подойти к ней, она поторопилась закончить:

— Ничего в моем теле не работает так, как должно, даже несмотря на то, что внешне все прекрасно. Мне потребовалось три года, чтобы научиться самостоятельно ходить, и у меня ужасные шрамы. Десятки. — Она отвернулась, чтобы не увидеть его взгляда, и тяжело сглотнула.

— Это не…

— Я никогда не думала, что снова тебя увижу, — выпалила она, не желая слышать сочувствие в его голосе. — Я знала, что ты в Европе, зарабатываешь свои миллионы, идешь к своим мечтам. Я никогда не думала, что ты узнаешь, что это будет иметь какое-то значение. Но ты приехал в Нью-Йорк, на аукцион, и я сказала себе, что хотя бы несколько часов с тобой стоят риска. Я знала, что ты ненавидишь меня. Знала, что ты хочешь сделать мне больно. Но тем не менее я решила, что, если я смогу скрыть правду и всего один раз побыть вместе, я смогу создать последнее хорошее воспоминание о нас. Я смогу узнать, чего ждала всю жизнь, даже если мне придется снова тебя потерять. — Его рука опустилась на ее плечо, и она отшатнулась в сторону, прочь от обжигающего тепла его прикосновения. — Но я ошибалась. После той ночи я поняла, что до сих пор люблю тебя, и я знала, что опасность слишком велика. Ты бы не оставил меня в покое. Ты убеждал меня, своими словами, губами и руками. Я сказала себе, что смогу справиться с твоим отказом и с твоей ненавистью. Я думала, что смогу остаться в безопасности. Но это была ложь.

— У меня нет ненависти к тебе.

— Я думала, что смогу. Но твоя жалость? Твое отвращение? Здесь, где я была по-настоящему счастлива.

Она прижала руки к дрожащему животу. Его взгляд обжег ее, когда он покачал головой и потянулся к ней. Боясь того, что может произойти, она сделала шаг назад,

избегая его.

— Ты заставил меня забыть о риске. Когда ты целуешь меня, мне так легко поверить, что я смогу справиться с болью… Но я… — Страх распирал ее грудь, затрудняя дыхание. — Я не могу перенести твою реакцию, не могу увидеть, как твое желание превратится в жалость…

Этан снова потянулся к ней, в его глазах сверкала твердая решимость, и на этот раз она не успела увернуться от него. Кейт выставила руку между ними, хватая его за запястья:

— Не надо!

Мышцы под ее пальцами стали каменными, а его лицо не отражало никаких эмоций.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она. — Я знаю, что ты хочешь новых воспоминаний, и я знаю, ты считаешь, что я должна тебе… Но я не могу. Это слишком больно.

На глаза наворачивались слезы. Он молча переваривал ее слова, а потом медленно повернул руки, пока ее пальцы больше не смогли сдерживать его запястья. Она почувствовала приступ страха, снова сглатывая соленые слезы. Он отпустил ее и подошел, касаясь ее груди своей. Она побледнела, потом покраснела, ее тело загоралось от страха, беспокойства и желания.

— Ты думаешь, что я жалею тебя? Что я отвернусь с отвращением?

Она кивнула, кусая губы, пока он подталкивал ее к белоснежной кровати. Этан выдохнул и провел рукой по ее лицу:

— Посмотри на меня.

Когда она подняла глаза, то увидела, что ее признание растопило слой холодной злобы в его взгляде. Где она ожидала увидеть только жалость и отвращение, она увидела ярость. Он наклонился к ее лицу:

— Ты действительно думаешь, я настолько жалок, что стану меньше хотеть тебя из-за нескольких шрамов?

Она задрожала и сжала губы, борясь с желанием закричать:

— Ты их не видел.

— Тогда покажи мне.

— Нет!

— Да.

Он положил руки на ее бедра и надавил большими пальцами на выступающую кость. Она дернулась, и Этан замер.

— Так больно?

Она покачала головой. Как бы сильно она ни хотела ему солгать, она больше не могла.

— Покажи мне.

Ее кожа горела под платьем, а ее руки вспотели.

— Я не могу, Этан… Пожалуйста, не надо… Она не могла терпеть сладкую пытку его рук на своем поврежденном теле. Но она не знала, как бороться с ним. Несчастная и испуганная, она стояла, пока он медленно притягивал ее к себе, обнимая ее обеими руками.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это одной, — сказал он. — Я бы хотел быть рядом с тобой.

Желание плакать вернулось, но Кейт проглотила слезы.

— Я хотела, чтобы ты был рядом, — прошептала она. — Когда я бредила от обезболивающих, я разговаривала с тобой. Миссис Бартоломью говорила, что я умоляла тебя вернуться. Иногда, когда боль была слишком сильной, я представляла, что ты обнимаешь меня. Мне сказали, что это было под действием таблеток.

Он поднял голову. Его руки медленно прошлись от ее плеч до талии и вернулись назад.

— Так вот почему ты не хотела быть со мной, — тихо проговорил он. Она коротко кивнула. — Ты не должна прятаться от меня. Никогда.

Этан наклонился, чтобы поцеловать ее, и дыхание скользнуло по ее лбу, щеке и уголку губ. Она напряглась, когда он потянулся к молнии под ее левой рукой, но заставила себя стоять ровно, когда его пальцы стали неумолимо передвигаться по ребрам к бедру. Костюм упал с нее, как кожура со спелого фрукта.

Горячая волна обожгла ее грудь, превращая соски в две твердые точки под белым кружевом бюстгальтера. Его пальцы вернулись к груди, и вскоре ее бюстгальтер оказался рядом с корсетом на полу. Этан отодвинулся, чтобы посмотреть на нее, и его глаза заблестели при виде обнаженной груди.