Неуловимые
Шрифт:
— Куда мы поедем? — спросила она, поздоровавшись.
Аскер пожал плечами.
— Не знаю… Давайте покатаемся.
— И все? — Анни была разочарована.
… Иржи Громек, приведя себя в порядок, торопился на свидание с Мартой. Он шёл по улице в расстёгнутом плаще, держа фуражку в руке, с наслаждением подставив лоб под струи лёгкого вечернего ветерка. Внезапно Громек насторожился, замедлил шаг, затем быстро стал за выступ стены.
Мимо проехал автомобиль. За рулём сидел оберштурмфюрер Краузе и рядом с ним девушка. Громек тотчас же узнал её. Это была почтовая работница. Он присвистнул. Так вот, оказывается,
Проводив взглядам машину, Громек закурил, чтобы успокоиться, и торопливо направился к перекрёстку, где должна была ждать Марта. Он увидел её и понял, что девушка чем-то взволнована.
— Скорее! — прошептала она, беря его под руку и увлекая в темневший неподалёку переулок.
Марта рассказала. Как и обычно, сегодня она работала в ателье и наблюдала за гостиницей Громека. И вот туда подкатила машина. Девушка хорошо видела, как из автомобиля выпрыгнули несколько человек, среди них тот самый мужчина в берете, который преследовал их тогда на холме.
— У меня упало сердце, — продолжала шёпотом Марта. — Я почувствовала, что это за вами… И не ошиблась. Окно вашего номера, до этого тёмное, вдруг осветилось. Потом в комнате задёрнули шторы…
— Обыск. — Громек криво усмехнулся и рассказал о Краузе и его спутнице. — Надо уходить!..
А белый автомобиль продолжал катиться по улицам города. Анни весело болтала. Вдруг она спохватилась.
— Забыла! Забыла главное. Курт, вам письмо!
— Мне? — Аскер притормозил.
— Вам, вам!.. Поезжайте же, я все расскажу. Оно пришло три дня назад. Я все это время звонила, чтобы сообщить, но вы где-то пропадали… Куда это вы ездили? Я так злилась… Мы пропустили чудесный фильм.
— Где письмо? — Аскера бесила беззаботная болтовня девушки.
— Письма нет. Его взяли…
Разведчик остановил машину и круто обернулся к спутнице. Он был не на шутку встревожен.
— Как взяли? Кто?
Анни рассказала. Письмо пришло три дня назад. Она положила его в общий алфавит, несколько раз звонила Курту, чтобы передать, но не могла застать. А вчера, перед закрытием почтамта, к её столику подошёл начальник отдела писем и с ним какой-то человек в штатском. Начальник попросил её выйти из-за стола. На её место сел штатский и стал перебирать письма. Он отобрал четыре письма. Три были чьи-то посторонние, а четвёртое — Курта. Она хорошо запомнила большой жёлтый конверт — такой был один. Человек в штатском забрал все четыре письма, оказав, что знает тех, кому они адресованы, и непременно передаст.
— Значит, он вам не вручил ещё письма? — Девушка была огорчена. — Ну, ничего, передаст, наверное, завтра. — Видя, что офицер недоволен, она улыбнулась и хитро прищурила глаз. — Впрочем, если вы очень попросите, я моту сказать, что было в письме!..
— Вы прочли его?
— Я ревнива. И подумала, что оно, может быть, от дамы. Но ошиблась, и так рада!.. Оно от мужчины, Курт. В нем ничего особенного. Какой-то ваш приятель… погодите, как его звать?.. Кажется, Юлиус… Юлиус… Вспомнила: Юлиус Олендорф! Это ваш друг?
— Да! Но что он писал?
— Могу вас порадовать: этот Олендорф завтра или послезавтра будет здесь!.. Вы служили где-то вместе, он получил сюда командировку и вот написал. Я так поняла: Олендорфу нужна квартира, он хочет, чтобы вы помогли ему. В конце спрашивает: цел ли автомобиль, который он продал вам? Вот, кажется, и все. Ничего интересного. И вряд ли стоило так волноваться и переживать.
Аскер
— Я наказана? — капризно надула губы девушка.
— Нет. — Аскер старался говорить спокойно. — Просто мне надо немедленно разыскать письмо. Я так ждал его…
— А сами три дня не приходили на почту!
Разведчик прикусил язык.
Глава четырнадцатая
Оставшись один, Аскер поехал в гостиницу. Сосед его лежал в постели.
— Спали? — спросил Керимов.
— Спал. Я просидел в кабинете до вечера и страшно устал.
Говоря так, обер-лейтенант Орентлицер лгал. Вместе с Грегором Остом он весь день был в районе леса, где скрывались беглецы из лагерей. Ост, под началам которого продолжал работать Орентлицер, приказал ему вновь быть на месте рано утром и сменить агента, оставленного в лесу на ночь.
— А пока, — продолжал Ост, — отправляйтесь к себе и как следует пошарьте в вещах оберштурмфюрера Краузе.
— Но я дважды рылся в них — там все чисто!
— Сделайте это третий раз и весьма тщательно.
— Что-нибудь новое? — На лице Орентлицера отразилось острое любопытство. — Говорите, я же ничего не знаю!
Ост усмехнулся.
— Четверть часа назад пришла такая весть, что у меня дух захватило!.. Нет, нет — это не о Краузе, о другом…
— О ком же?
— О другом… Кажется, мы изловим, наконец, этого чеха!
— Он и Краузе связаны?
— О Краузе пока ничего нового. Пока только чутьё… Идите, действуйте, а я, может быть, позвоню вам позже. Кстати, пора и мне. — Ост поглядел на часы. — Сейчас предстоит весьма серьёзное дельце.
Орентлицер сгорал от любопытства, но так и не узнал ничего нового. Он направился в гостиницу и добросовестно исследовал чемодан и постель соседа. Лёг Орентлицер с приятным сознанием честно исполненного долга.
Вечером, приехав домой после совещания в абвере, группенфюрер Вейс с облегчением вздохнул. В этот субботний вечер никаких дел не предвиделось, и он мог посвятить его любимому занятию. Генерал стянул тесный мундир, с наслаждением облачился в мягкую фланелевую куртку и прошёл во флигель, где вдоль стен длинными рядами тянулись клетки с птицами. Здесь было несколько попугаев, которых Вейс самолично выучил говорить, с десяток канареек, пара сибирских щеглов, какие-то другие птицы и даже соловей. Последний, несмотря на все усилия Вейса, петь в неволе отказывался. Группенфюрер делал все, чтобы сломить упрямство птицы, но ничего не добился. Сегодня он намеревался применить новое средство, которое ему посоветовал знакомый профессор-орнитолог.
Вейс прямикам направился к клетке соловья, но вошла горничная и позвала генерала к телефону.
Звонили из абвера. Несколько минут Иоганн Вейс слушал, затем потребовал машину и уехал.
Вскоре он уже входил в свой служебный кабинет. Дежурный подал лист бумаги. Это была расшифрованная телеграмма. Внизу стояла подпись: адмирал Канарис.
Руководитель германской контрразведки сообщал, что службой безопасности Праги несколько часов назад разгромлена группа боевиков-чехов. При этом раскрылось, что чехи выкрали гауптштурмфюрера СС Гуго фон Герхарда и заслали в опекаемый группенфюрером Вейсом абвер двойника фон Герхарда. Адмирал Канарис выражал надежду, что уж теперь-то группенфюрер сможет разыскать и обезвредить чешского разведчика, которого так давно и безуспешно ловит.