Неукротимый
Шрифт:
Чувствуя нарастающий в хозяине гнев, жеребец начал нервно переступать копытами. Грейс пошла по тропинке, держа собаку на поводке.
— Ты не хочешь обуться?! — крикнул Начо ей вслед.
— Я не ребенок, Начо, — не оборачиваясь, ответила она и покачала босоножками, которые держала за ремешки на указательном пальце.
Она не могла позволить Начо увидеть, что нервы ее натянуты как струна и что она ни минуты больше не могла вынести его критики. Она просто должна вернуться в гостевой домик и собраться с мыслями. Она не ожидала, что снова почувствует то же волнение,
Он ясно дал понять, что Грейс — последний человек, которого он хотел бы видеть в своем имении. Но она была здесь и не собиралась никуда уезжать, пока не сделает свою работу.
Они молчали. Грейс казалось, что Начо следит за ней, как охотник за добычей. Она спиной чувствовала, как он взглядом буквально прожигает ее насквозь, наполняя каждую ее клеточку возбуждением.
Она вспомнила его прикосновения и поцелуй на свадьбе и то, как отреагировало ее тело. Здравый смысл вовремя напомнил ей, что тогда она была юной и неопытной, в отличие от Начо, и любое продолжение приведет лишь к тому, что ее сердце окажется в конце концов разбитым.
Для Грейс любовь и секс были неразрывно связаны, в то время как Начо, если верить желтой прессе, был известным плейбоем и менял подружек как перчатки.
Но в одном он был прав. Если бы только она могла видеть!
Тропинка была каменистой, и Грейс остановилась, чтобы обуться.
— Пожалуйста, не надо, — как можно спокойнее сказала Грейс, услышав, что Начо собирается спешиться. — Бадди не даст мне упасть, — настаивала она.
Впервые за долгое время она снова ощущала себя обузой. Она не чувствовала себя настолько неуверенной, как сейчас, с тех пор, как ослепла. Грейс охватила паника. Она даже упустила момент, чтобы схватить Бадди за поводок.
— Пожалуйста, позволь мне… — резко произнес Начо.
Было слишком поздно говорить «нет», он уже спрыгнул на землю.
— Спасибо, но ты только запутаешь Бадди, — напряженно произнесла она, ощущая, как слегка покалывает кожу от его близости.
— Прошу прощения, — холодно ответил он. — Я понимаю, что твоя собака многое умеет, но сможет ли она поднять тебя, если ты упадешь?
— Бадди не дает мне упасть, — возразила она. — И мы отлично тут справляемся. Бадди, в коттедж.
Теперь Грейс шла, постепенно ускоряя шаг. Она боялась незнакомой местности, и она боялась Начо. Она услышала, что он снова сел в седло, и сейчас его конь практически дышал ей в затылок.
— Мы знаем, куда идти, — настаивала она, борясь с ощущением, что за ней кто-то охотится в темноте.
Она надеялась, что Начо заговорит, чтобы понять, где он находится. Как бы ей хотелось видеть сейчас его лицо и знать, о чем он думает. Что угодно, только не жалость! Этого она не вынесет. Она знала достаточно людей, которые общались с ней так, как будто у нее проблемы не только со зрением, но и с головой.
— Мы действительно можем дойти самостоятельно! — крикнула Грейс, ненавидя себя за то, что голос предательски дрогнул.
— Разве я не могу проявить немного гостеприимства? — поинтересовался
Пока она в Аргентине? Звучало не слишком оптимистично, как будто он имел в виду, что долго она здесь не пробудет. Плохие новости для Элиаса.
— Послушай, я должна извиниться, — сказала она, остановившись. — Я прекрасно понимаю, что мы начали не лучшим образом. Я хочу, чтобы ты знал, я действительно с нетерпением жду дегустации твоих вин. — Она стояла и слушала, снова стало очень тихо. — Элиас очень высокого мнения о них. — Она с облегчением вздохнула, услышав, что конь Начо сдвинулся с места и звякнули его поводья. — Мне жаль, если ты разочарован, что вместо Элиаса приехала я. И я понимаю, ты, должно быть, удивляешься…
— Удивляюсь чему, Грейс? — Он натянул поводья, остановив жеребца. — Элиас держал меня в полном неведении. Я чувствую себя обманутым. Что я должен думать, когда Элиас вместо себя посылает молодую неопытную девушку? И, откровенно говоря, я не представляю, как ты собираешься сделать эту работу.
Она вздрогнула от его резкости, и он тут же почувствовал себя подлецом, но на карту были поставлены рабочие места многих людей, и он не мог их подвести.
— Грейс, осторожно! — крикнул он, увидев, что она чуть не упала прямо в муравейник.
— Я никуда не иду, — спокойно ответила она, и собака уверенно вернула ее на тропинку.
— Ты почти упала!
— Но Бадди не дал мне упасть.
Он восхитился ее уверенностью в собаке и надеялся, что это не напрасно. Грейс уже не была той наивной девушкой, которую он встретил на свадьбе сестры. Это была женщина со стальным стержнем, и она заинтриговала его. А это сильно все усложняло.
— Как ты нашла дорогу к реке? — спросил он, пытаясь представить себя с завязанными глазами, в сопровождении одной только собаки.
— Бадди почуял воду. Он начал лаять, и я подумала, что после долгого путешествия нам обоим необходим свежий воздух.
— Не понимаю, почему сестра ничего не говорила мне о твоей болезни.
— Потому что я попросила ее не делать этого.
— Зачем делать из этого тайну? — с подозрением спросил он.
— Потому что я справляюсь с этим! Я не хочу, чтобы меня жалели из-за того, что я слепая. Не хочу, чтобы это повлияло на то, что обо мне думают люди.
— Мне кажется, ты чересчур оптимистично настроена, Грейс.
— Что ж, возможно, но мне не нужна опека, — отрезала она. — Я вполне могу сама о себе позаботиться.
— Ты не считаешь, что было бы тактично с твоей стороны заранее предупреждать людей, чтобы они были готовы?
— Готовы к чему? — хмыкнула она. — Это именно то, чего я не хочу! Почему я должна…
— Идти на компромисс? — договорил за нее Начо, натянув поводья, чтобы удержать коня на месте.
Жеребцу быстро надоело бездействие, и ему явно не нравилось то русло, которое принял разговор. Животные чувствуют смену настроения гораздо быстрее и острее, чем люди, и Начо был уверен, что страсти между ним и Грейс накаляются.