Неукротимый
Шрифт:
— Мне еще многому нужно научиться, — легко сказала Грейс, — поэтому сначала мне стоит разобраться в себе, прежде чем отправляться на поиски любви. Пусть лучше любовь сама меня найдет. — Она замерла, почувствовав, как теплая ладонь новой знакомой накрыла ее руку, лежащую на столе.
— Вы храбрая девушка, Грейс, и достойны только самого лучшего. Никогда не соглашайтесь на меньшее.
Начо все больше и больше приходил в нетерпение. Хотя когда Аннализа пожала плечами и ушла, он был вынужден спросить себя: как можно было столь
Прошлое сделало его жестким и циничным. Большинство женщин, с которыми он общался, были такими предсказуемыми пустышками, и все они хотели примерно одного: чтобы кто-нибудь заботился о них в финансовом и эмоциональном плане. И, потратив свою юность и раннюю молодость на воспитание братьев и сестры, он обнаружил, что опустошен.
Его женатые братья часто говорили ему, как им повезло встретить свои половинки. Но сам он не верил ни в судьбу, ни в удачу. Он тяжело работал, и это приносило результаты. У него не было времени, чтобы тратить его на поиски женщины. Единственная женщина, которая смогла бы сместить его приоритеты, должна быть сильной и независимой.
Непроизвольно он снова окинул взглядом зал в поисках блондинки, но она, кажется, ушла. По дороге в свой лондонский пентхаус он не мог избавиться от ощущения, что во время званого обеда произошло что-то важное, и это от него ускользало.
Работать на огромном винном складе стало для Грейс намного легче, когда ее стал сопровождать Бадди. Большой золотистый ретривер мог легко провести ее через весь Лондон, так что ставший хорошо знакомым лабиринт склада стал для него сущим пустяком. Грейс очень удивилась, когда он вдруг зарычал.
— В чем дело, дружище? — спросила она, нагнувшись к псу и погладив его по холке. Странное дело, но она тоже что-то почувствовала. У нее было такое же предчувствие, как перед грозой.
С тех пор как Грейс перестала видеть, она стала полагаться на остальные свои чувства, и скоро они обострились. Но сейчас она не слышала ничего, кроме стука собственного сердца.
— Нам осталось проверить всего одну секцию, — сказала она своему псу. — Отведи меня к Аргентине, Бадди.
Услышав одно из командных слов, Бадди безошибочно привел Грейс к той секции склада, где хранились аргентинские вина. Если бы Грейс назвала Испанию, или Францию, или Новый Свет, ее высококвалифицированная собака-поводырь точно знала бы, куда привести хозяйку. Для полной уверенности каждая секция была помечена шрифтом Брайля наравне с обычным печатным шрифтом.
Грейс пришлось узнать много нового после потери зрения из-за редкого вируса. Поначалу она замкнулась в себе и заперлась дома, но потом ее деятельная натура потребовала действий. Она поняла, что не хочет провести остаток жизни запершись в четырех стенах, роняя вещи. Грейс решила, что ей придется научиться доверять ненавистной трости.
Трость валялась в дальнем углу спальни Грейс с момента ее возвращения из больницы. Терапевт в недвусмысленных выражениях сказал, что, если она не будет пользоваться тростью, чтобы
— Но я и так во тьме! — кричала Грейс в отчаянии.
В эти трудные времена ей приходилось много кричать и плакать, но это ничего не меняло. Поддержка Элиаса, постоянно твердившего ей, что нужно продолжать жить, работать, изменила ее. Это был первый шаг на пути к независимости.
Но именно тогда, когда она собрала достаточно мужества, Грейс поняла, что врезается в любой предмет выше пары футов. Возвращаясь с прогулки, она чувствовала себя… слепой женщиной. Следующую неделю она провела, оплакивая то, что не может изменить. И только когда приехала Лусия в компании представителя Ассоциации собак-поводырей, Грейс решила попробовать что-то новое.
Поначалу она протестовала: она не может позаботиться даже о себе, что уж говорить о собаке. Но к ее удивлению, Лусия сердито отрезала:
— Ради всего святого, возьми себя в руки, Грейс! Бадди нужно только кормить и гулять с ним.
Грейс медленно осознавала, что ведет себя крайне эгоистично, погрузившись в мир уныния и одиночества, который она создала собственными руками.
Когда привезли Бадди, все изменилось: большой пес сразу же прижался к Грейс, и дело было решено. Бадди предупреждал ее о каждой опасности и тем самым открыл для Грейс мир. Лусия, как обычно, была исполнена энтузиазма, сказав, что Бадди уже привит и имеет собственный собачий паспорт, так что Грейс может отправиться в путешествие.
Если бы! Грейс постоянно была погружена в свои мысли. Хотя сейчас благодаря Бадди ее уверенность росла день ото дня.
— Что случилось? — мягко спросила Грейс, потому что Бадди продолжал рычать. Она расслабилась, услышав голос Элиаса. Он поставлял вино в клуб, в котором она в свое время работала, и он же предложил ей переквалифицироваться в сомелье, когда она потеряла зрение. — Должно быть, он кого-то встретил, — прошептала она, поглаживая шелковистые уши Бадди. — Ты должен привыкнуть к незнакомым людям, потому что теперь мы работаем тут полный день.
Грейс только успела войти в свой кабинет, как к ней заглянул Элиас, с трудом сдерживая волнение.
— Новые вина, которые я только что дегустировал, просто великолепны.
— И?.. — Грейс ждала продолжения.
— Я знаю об этом винограднике уже много лет, — осторожно начал Элиас, тщательно подбирая слова. — Я планировал, что мы отправимся в Аргентину вместе, Грейс…
Она впервые об этом слышала. Аргентина так далеко. Это совершенно невозможно — полететь туда, особенно сейчас, когда она ослепла.
Аргентина — родина Начо…
— Не надо так удивляться! — настаивал Элиас. — Ты же знаешь, последнее время я стал вести более размеренный образ жизни. Ты должна будешь отправиться в Аргентину без меня.
Мысли Грейс перепутались.
— Что? — выдохнула она.
— Если бы существовала иная альтернатива, Грейс, поверь мне, я бы ею воспользовался. Но мой врач настоял на том, что мне необходим отдых.
— Тогда ты должен отдохнуть, а я присмотрю за тобой, — настаивала Грейс.