Неукротимый
Шрифт:
Шайна опять кивнула.
– Не хочу, чтобы у них от цинги вываливались зубы…
– Понятно, понятно, – сухо сказала Шайна, искренне желая, чтобы этот скорбный перечень закончился.
Глаза Габриеля озорно блеснули.
– Не хочу, чтобы они ловили в трюме крыс и ели их за неимением ветчины…
– Хватит! – прошипела Шайна. – Дайте мне поесть наконец!
Она брезгливо передернула плечами.
Габриель взял с подноса вилку, подцепил ею кусок мяса и, смакуя его, пропищал, словно крыса:
– Сквик! Сквик!
– Да перестаньте же! –
Рассмеявшись, Габриель откинулся на спинку стула и сделал большой глоток прямо из горлышка. Не выпуская бутылку из рук, он внимательно наблюдал за Шайной, отмечая ее изящные манеры. Каждый жест этой девушки выдавал в ней аристократку.
Подождав, пока она насытится, Габриель негромко спросил:
– Кто вы?
Однако этот вопрос не застал Шайну врасплох – она была готова к нему, понимая, что Габриель не верит, что она горничная, за которую себя выдает.
– Меган, – ответила Шайна после небольшой паузы. – Меган Гордон.
– Наемная служанка, – закончил Габриель за нее.
– Ну да, – с готовностью подтвердила Шайна. – Я нанялась в служанки к леди Клермонт.
Габриель пристально посмотрел на нее. Он не верил ни в то, что эта девушка может быть простой служанкой, ни в то, что она, рожденная и воспитанная в хорошей семье, пошла в услужение в силу каких-то обстоятельств. Так кто же она? В этой девушке Габриель видел тайну, и эту тайну он хотел во что бы то ни стало разгадать. В эту минуту он поклялся себе, что не успокоится, пока не узнает истину. Пусть не сейчас, но когда-нибудь – непременно. Время у него на это есть. Предостаточно.
– Еще немного вина, – вежливо предложил он, наклоняя бутылку к ее стакану.
– Зачем, мистер Форчун? – ехидно спросила она. Сладкое красное вино было вкусным, но крепким, и алкоголь начинал оказывать на Шайну свое действие. – Я подозреваю, что вы хотите меня споить.
– Но для чего? – Взгляд его был наивным и непонимающим.
– Нехорошо, – нетвердым языком сказала Шайна. – Ай как нехорошо!
– А я и есть нехороший и безнравственный человек, – спокойно пожал плечами Габриель. – Пират. Разбойник. Вы что, не знали этого?
Шайна икнула и хихикнула.
– Да, мне говорили об этом, только что-то с трудом в это верится.
Габриель наклонился вперед, и глаза его вдруг загорелись. Лицо стало жестким и суровым. Игра кончилась.
– А вы поверьте, – очень серьезно сказал он. – И никогда, слышите, никогда не обнажайте против меня свою шпагу. Никог-да!
Шайна внимательно слушала, но суровые слова Габриеля с трудом прорывались сквозь хмельной туман и не могли повлиять на расслабленное приятное состояние, рожденное вином.
– Хотите напугать меня? – вызывающе спросила она, стараясь не думать о том, что если бы он этого захотел, то сделал бы без малейшего труда.
– Нет, – возразил Габриель. – Просто предупреждаю.
Они немного помолчали, затем Габриель встал из-за стола. Шайна следила за ним, продолжая сжимать в руке стакан с вином. Он подошел к столу с бумагами и с одного
Шайну так и подмывало спросить его о письме с локоном, но она сдержала себя. Во-первых, она все равно не признается, что рылась в его бумагах. А во-вторых, он вряд ли захочет говорить о своей личной жизни. Вместо этого девушка, неожиданно для самой себя, спросила:
– Куда мы направляемся?
– Домой, – коротко ответил Габриель и бросил на Шайну неприязненный взгляд. Очевидно, эта странная девушка успела немало узнать о нем из бумаг, которые он так неосторожно оставил на столе. Какая оплошность с его стороны! Но, может быть, она не заглядывала в них? Да нет, наверняка заглядывала, еще как заглядывала! Он чувствовал, он знал это.
– А где это – дом? – продолжала допытываться она.
Габриель повернулся к ней – на этот раз с обычным ленивым выражением на лице.
– Вы всегда задаете так много вопросов?
Шайна покраснела. Она сконфуженно потупила глаза и машинально допила все, что оставалось в ее стакане. Габриель подошел к ней и поднял бутылку, собираясь налить еще вина в стакан Шайны.
– Не нужно, – покачала она головой. – У меня и так уже все кружится перед глазами.
– Я думаю, вам лучше лечь, – сказал он. – Уже поздно, и у вас был трудный день. Ложитесь спать. А мне пора проверить курс и посмотреть, как там дела у ночной вахты.
Сквозь туман, застилающий глаза, Шайна видела, как он выходит из каюты. Габриель шагал легко, упруго, и она снова почувствовала силу, которая исходит от этого человека.
Щелкнул ключ в замке, и Шайна осталась одна. Она бросила взгляд на ящик стола, в котором лежали бумаги Габриеля. Он был заперт, а замочная скважина – пуста.
Итак, он взял ключ с собой, и теперь у Шайны не осталось шансов узнать, кем на самом деле он является – Габриель Форчун, ее тюремщик и хозяин, пират с красивым лицом и повадками джентльмена.
Встав из-за стола, Шайна ухватилась за спинку стула, чтобы сохранить равновесие. Она не солгала, когда сказала Габриелю, что у нее кружится голова. Неяркая лампа только усиливала полумрак, царивший в каюте, которая медленно вращалась перед глазами девушки. Постель, стоявшая в углу каюты, казалась далекой-далекой, а пол под ногами качался так сильно, что Шайна вновь присела за обеденный стол.
Сделав усилие, она медленно, неуверенными шагами добралась наконец до постели. Где-то глубоко в ее окутанной хмелем голове промелькнула мысль: «А где же ляжет сам хозяин каюты?» Промелькнула и исчезла. Сейчас для Шайны самым главным было улечься самой, поскорее положить голову на подушку. Непослушными руками она стянула с себя платье и, оставшись в нижней рубашке, с облегчением нырнула под покрывало.