Неудачник
Шрифт:
— Нужно по камерам поискать машину. — Говорю Рите. — Здесь нам делать больше нечего.
Фахим качает головой, Диму спасла подставленная рука – пробив её, кол остановился в сантиметре от сердца. Беру у Мэрта адреса остальных убийств. Замечаю встревоженный взгляд Инги, когда снова меняю личину на нетопыря.
Я снова успеваю раньше остальных. Ещё один низший, этот просто растерзан на мелкие кусочки, пропитанные агрессивной энергией оборотней. По татуированным обрывкам кожи узнаю бывшего рок-музыканта Фадея, любимчика Риты.
— Волки. — Голос Вала даже не удивляет,
— Не факт, что так не поступят в любой удобный момент. Дождись Диму с остальными и не ляпни ничего в своём репертуаре девушкам, они все сейчас сильно не в духе. — Я снова "на крыле".
Оборотни точно также растворяются, сев в то же самое авто, помеченное слабым следом старшего вампира. Совсем слабым потому, что это убийство произошло первым – до происшествия на крыше. Обнаружить почти неощутимые остаточные колебания помогает лишь то, что он выходил из машины, дабы убедиться в смерти жертвы. Или в достаточно впечатляющей оставленной картине.
Последняя точка самая простая. Снова крыша, в этот раз это небоскрёб. Конечная точка маршрута для неизвестного старшего вампира – его смертные эманации до сих пор вибрируют на всей большой площади вершины здания, скрывая собой другой след. Старший, которому фигурально немного оставалось до стадии высшего, развеян в пепел, а значит, здесь он схлестнулся с высшим, пусть и слабым. Слабым потому, что победить и развеять противника он смог лишь при помощи серебра (пули, стрела или кинжал), предварительно ослабив и частично парализовав. Сбежал он по воздуху в сторону в сторону международного аэропорта с форой около трёх часов.
Возвращаюсь к останкам Фадея в расчёте застать там остальных. Свежие ссадины на физиономии Вала говорят о том, что он абсолютно необучаем. Дима ещё не в форме, стоит, тяжело опираясь на плечо оборотня, который меньше его на полторы головы.
— Его рвали на лоскуты уже после смерти. — Качает головой. — Полные психи.
— Закос под психов. — Рита, сидевшая на корточках у останков, поднялась и идёт к нам. — Татуировки специально оставлены, чтобы мы его опознали. Как ножом обрезаны.
— Зачем? — Воин удивлённо смотрит на неё.
— Затем, что Фадей один из не многих, кто не скрывал своё обращение, свою новую природу, своим примером пытался доказывать, что мы можем сосуществовать с людьми, не неся опасности друг другу. Акция устрашения.
— И подстава всех оборотней. —Тихо шипит Вал.
Инга, державшаяся поодаль, подходит и обнимает меня со спины, прячась от вида нелицеприятной картины останков. Кивком головы показываю парням на машину, мысленно отправляю туда и девушку. Рита остаётся рядом, пока я развеиваю останки. Она неожиданно вцепляется в мою руку частично трансформированными когтями. Я поднимаю глаза и, не успев взглянуть на неё, понимаю причину — перед нами стоит призрак Фадея. Почти прозрачный, он явно что-то пытается нам сказать, качает головой, протягивает руку ко мне и к Рите, затем куда-то вдоль дороги. Спустя минуту он тает.
— Что он пытался
— Вначале, похоже, он назвал мою фамилию. — Стою, перебирая по мгновениям запечатлённый в памяти образ.
Пытаюсь воспроизвести движение губ призрака по пути к машине.
— Куда? — Инга неожиданно спрашивает шёпотом, я не поняв, пялюсь на неё. — Ты губами сказал что-то наподобие "Дарен должен вернуться".
Рита хмыкает, а потом провокационно что-то невнятно мурлычет, косясь в нашу сторону. Вал усаживает Воина на переднее сидение, одним небрежным взмахом со всеми прощается и уходит.
— Жаль, не успела приложить паршивца. — Рита шипит ему вслед.
— Как не успела? — Ухмыляюсь. — Не Инга же ему автограф на морде когтями оставила.
— Это он сам споткнулся. — Слишком быстро вставляет моя красотка, старательно глядя в другую сторону. — Асфальтовая болезнь.
Ритка начинает ржать, а Дима, посмеиваясь, рассказывает, что перевёртыш попал в оборот, попытавшись обнять при встрече сразу обеих девушек за талии – раньше, чем кто-либо что-то понял, поймав руку Вала в болевой захват, Инга воткнула его физиономией в дорогу, пообещав ему подобные подарки при каждой встрече.
— Злой у тебя хомячок, Дарен. — Рита обнимает мою подругу. — Это он поначалу так оправдывался, когда я ехидничала, что он на тебя запал. Мол, ты для него, как домашняя зверушка.
26
Рита продолжает потешаться.
— Дарен, дай адрес, в каком зоомагазине таких зверушек продают. — Она гладит по волосам Ингу.
Забираю подругу в свои объятия.
— Мы идём гулять. Если что, Мэрт или Дима до меня докричатся, если мы не забежим слишком далеко.
— Ого. — Рита с подозрением смотрит на меня. — Ты решил девочке показать Регус?
— Нет. Туда пока вряд ли. — Качаю головой. — Да и что там интересного? Кровососов ей и здесь хватает.
— Вот гад. — Смеётся мне в спину. — Меня ни разу не водил гулять.
— Ты не разу этого и не просила. — Целую Ингу в щёку, а затем тяну её с собой. — А она сказала и мы идём. Всё просто.
— А-а-а-а! — Рычит раненым зверем нам в спину. — Дарен! Ты садист и гад.
— Делай выводы и учись. — Слышу голос Димы. — Говори мне все свои желания.
— Самое горячее моё желание – убить этого паразита. — Истерично смеётся, потом вздыхает. — Но сейчас мы едем тебя лечить.
— Что такое Регус? — Инга берёт меня под руку.
— Мир вампиров. Доступ людям туда ограничен потому, что там другие законы и весь мир заточен именно под вампиров. Довольно серое и не очень приятное место за малыми исключениями. Точно также вампирам с Регуса ограничен путь на Землю.
— Интригует. — Она смеётся. — А у таких, как я, тоже есть свой мир?
— Рита тебе говорила, что до тебя история умалчивает о подтверждённых фактах, только легенды. И с тобой это ещё не факт, лишь схожие с легендами симптомы. — Поднимаю её на руки и запрыгиваю на невысокое здание раньше, чем она успевает завизжать. — Так что в мире Вил ты обречена на одиночество.