Неубедимый
Шрифт:
— Ну, ребзо, дёшево отделались! — сказал Лёва. — Все целы, все вместе, да ещё и сила какая-то у каждого появится.
— Дешево??? — возмутился Константин Петрович. С того момента, как они выбрались на свободу, он набирал Машин телефон, но на том конце было занято. — Со всеми этими силами, переменами, новыми организациями — грядут расходы! Предлагаю штрафовать каждого, кто спросит: «В чём сила, брат?»
— Предлагаю штрафовать каждого, кто предложит штрафовать, — ввернул Виталик.
— Итого, двое уже оштрафованы, — констатировал шеф. — Гуляем,
— А в самом деле, почему не гульнуть? — поддержала идею Галина Гусева. — Там у кого-то в кармане лотерейный билет был…
— Тихо все! — махнул на неё рукой Константин Петрович. — Дозвонился! Маша, ты? Всё в порядке? В «Фее-кофее»? Хм… там ведь не очень дорого, да? Тогда знаешь… да, на улице, тут все наши. Решили после работы заехать куда-нибудь закусить. Закажи нам… один, пять, десять… столик на двенадцать мест. — И, повернувшись к своим, пояснил: — Едем в «Фею-кофею». Нет возражений?
— Два лишних места, — сказал Денис. — Нас десять, а не двенадцать.
— Не лишних. Маша уже там. А по дороге за Гумиром заедем. — пояснил Константин Петрович и снова прижал ухо к трубке. — Слушаю, слушаю. Пятница, вечер, и что? Совсем, что ли, мест нет? У тебя же мать там работает! Воспользуйся родственными связями. Почему неприлично? В пятницу вечером всё прилично!
Константин Петрович нажал отбой и взмахнул трубкой:
— Нет мест! А просить она не хочет. Давайте думать, где ещё мы можем посидеть — душевно и недорого.
— Ничего без меня не могут, как дети малые, — вздохнул Дмитрий Олегович и чуть не силой выхватил телефон из рук коммерческого директора. Набрал номер, дождался ответа и заговорил официальным тоном: — Здравствуйте. Соедините меня с Хозяином Места. Да свои, свои, расслабься, Джордж. Организуешь мне двенадцать стульев? Почему книгу? А, нет, не книгу. Хорошо, мест. Двенадцать мест. Хоть где. Вы что, парник во дворе разобрали? И парник занят? Ну, проверь, проверь. — Он повернулся к мунгам и лениво пояснил: — Хозяин «Феи-кофеи» обещал сделать для меня всё возможное.
Скрипнула дверь и на улице появился букинист. В длинном чёрном плаще, в ботинках, поверх которых были натянуты калоши, с расписным зонтиком в руках.
— Как Оле-Лукойе, — тихо сказала Наташа. — А мы — хорошие дети.
Но голос её дрожал. Что ещё придумал грозный старикан? Вдруг решил всё переиграть, пользуясь отсутствием верховного начальства мунгов?
— Хорошие, хорошие, — приветливо произнёс старец и даже улыбнулся, от чего на его лице напряглись мышцы, которые, кажется, никогда не знали работы. — Утомили вы меня. Не могу делом заниматься. Подозреваю, что вы едете в какое-то злачное заведение, как и положено всяким молодым шалопаям. Верю, что там найдётся местечко не только для вас, но и для меня.
Сказавши это он, стал прилаживать на дверь табличку с надписью «Закрыто по неуважительной причине. Уехал пить кофе с друзьями». Тут Джордж, надо полагать, вернулся из экспедиции по заведению, потому что Дмитрий Олегович прижал трубку к уху и энергично воскликнул:
— Слушаю! Что, совсем нет?
Нажал отбой и отдал трубку Константину Петровичу.
— Всё занято? — сочувственно спросил Шурик. Он-то знал, как трудно в «Фее-кофее» найти в пятницу вечером хотя бы одно местечко, чтобы скромно перекусить после рабочей недели порцией блинчиков с черничным вареньем, тремя «Наполеонами», корзиночкой с кремом, овсяным пирожным и, конечно, профитролями с двойным эспрессо вприкуску.
— Занято! — рявкнул в ответ шемобор. — Какая-то дрянь перехватила два стола у нас перед носом, а этот м… хозяин уважает клиентов и не стал давать дряни отбой.
— Какие страсти! — восхищённо сказал букинист. — Как в опере! Ну, продолжайте, продолжайте.
Но продолжить не удалось. У Константина Петровича зазвонил телефон.
— Да-да… — ответил он, — Правда? Вот молодец! Держи, не упускай! Мы мигом. — И уже вытянув вперёд правую руку, чтобы остановить машину, крикнул остальным: — Едем в «Фею-кофею»! Ушли какие-то киношники, а Маша не растерялась и перехватила их места! Будет нам двенадцать стульев и тринадцатая табуретка, если захотим.
— Захотим, — кивнул букинист. — Мне эта девочка сразу понравилась.
— «Дрянь» — это высший комплимент у шемоборов, — на всякий случай пояснил Дмитрий Олегович.
— Отвыкай от старых привычек, салага. А то бить будем! — посулила Галина.
А Константин Петрович уже сговаривался с водителем о цене.
В первой машине — почти совершенно даром — уехал он сам вместе с Наташей и сёстрами Гусевыми. Во второй, подошедшей почти сразу же, с ветерком умчались Лёва, Шурик, Денис и Виталик.
На третьей машине, не спеша, не скупясь, отбыли Даниил Юрьевич, Дмитрий Олегович и букинист.
— Заедем в офис за ещё одним нашим как бы сотрудником, — пояснил шеф. — Вы его знаете: он был у вас сегодня утром. Вот для кого ничего не изменится, даже если мы все внезапно решим стать вампирами или превратимся в обыкновенных офисных служащих. Его занимает только его операционная система.
Три автомобиля мчались в сторону «Феи-кофеи».
— Приедем, займём лучшие места, а на остальные кнопок подложим! — предложила Марина.
— Лучше хлопушек! — возразила сестра.
— Дешевле просто отодвинуть стулья, когда остальные соберутся присесть, — автоматически отреагировал Константин Петрович. Он смотрел за окно, на проносящиеся мимо дома, улицы, мосты.
На светофоре автомобиль затормозил, и коммерческий директор увидел своих родителей в компании Елены Васильевны Белогорской, неуловимо изменившейся, помолодевшей и даже похорошевшей. Все трое стояли на тротуаре и по очереди с глубокомысленным видом прыгали в самую середину лужи. Рублёв-старший делал в блокноте какие-то пометки. «Плюх!» — настала очередь Елены Васильевны. Она засмеялась, и Костины родители тоже засмеялись — одобрительно. Что было дальше, неизвестно, загорелся зелёный свет и автомобиль тронулся.