Неубедимый
Шрифт:
— Можно, — не отводя взгляда, ответил тот. — Всё, что было в прошлом, остаётся в прошлом. Третья организация начинается с чистого листа… Но если мунг с шемобором друг другу такие братья, то зачем нужна защита?
— А, защита, — мечтательно улыбнулся Кастор. — Да это вообще чистое искусство. Прекрасное изобретение древних аскетов. Доведённое до совершенства, идеальное. Оно передаётся из поколения поколение, потому что мир многое потеряет, если этот навык уйдёт навсегда.
— Бесполезный
— Многие навыки бесполезны. Но далеко не все столь же прекрасны, — утешил его Даниил Юрьевич.
— А как насчёт кровавой сечи? Мы будем одни против всех — против мунгов и шемоборов этого мира? — поинтересовалась Галина. — Будем резать и тех, и других без разбору?
— Вы будете, как выражается наш гостеприимный хозяин, жить невидимой миру жизнью, — пояснил Кастор. — Ни мунги, ни шемоборы, ни кто-либо ещё из живых людей не увидит и не почувствует вашей силы. Вам не нужно будет бороться ни с кем. Война окончена.
— Так, сестрёнка, мы можем сматывать удочки, — констатировала Марина. — Придётся ехать на «Евровидение». Потом вести унылую и предсказуемую жизнь рок-звёзд.
— Написал хит. Продал диск. Напился. Подрался. Попал на деньги и в скандальную хронику. Протрезвел. Написал хит… Тоска! — всхлипнула Галина.
— Вам решать. С вас начинается новая эра. Как скажете, так и будет, — равнодушно отвечал Трофим Парфёнович.
— Мы, конечно, жить хотим. И это. Бороться, чтоб всем радость, — быстро сказала Марина.
— В знак чего сдаём оружие! — добавила Галина. И вытянула откуда-то из рукава свой смертоносный зонтик. Бросила его на пол. Следом полетел убийственный маникюрный набор. За ним — портативный складной тесак. Галина не отставала: вскоре на полу высилась целая гора невинных с виду вещиц, превращённых хитроумными бабками в грозное оружие.
— Вот спасибо, милые, — поклонился букинист. — Верю, что всё это добро как-нибудь пригодится мне в хозяйстве. В крайнем случае в металлолом сдам.
— А если мы не справимся? — осторожно спросил Шурик. — С нами-то понятно, а как же ваши планы?
— Отложим ещё лет на пятьдесят, до подходящего случая, — спокойно сказал Кастор. — У нас ещё много времени, но чем раньше начнётся эксперимент…
— А что будет с Машей? — вдруг спросил Константин Петрович. — Она сейчас не с нами, но она — одна из нас.
— Проворонил ты свою Машу, — ухмыльнулся букинист. — Теперь она будет работать у меня, а это получше ваших детских игрищ в тайные организации. В последнее время я совсем перестал верить в людей. И люди — естественно — всё чаще подтверждают это. Но Маша — она другая. Она — человек, в которого веришь.
— Ну да. Она — такой человек, — грустно кивнул
— Ой, не кисни, только не кисни! — ткнул его кулачком в предплечье Кастор. — Не будет вас никто разлучать, была охота! Вы такие скучные, когда скучаете друг без друга, хватит, я уже на триста лет вперёд насмотрелся. Для вас двоих всё останется как было — только каждый будет брать свою высоту. Но так оно всегда было и всегда будет в жизни каждый проходит свой лабиринт, даже если при этом он идёт с кем-то рука об руку.
— Так что с нашим-то лабиринтом? — напомнил Лёва. — Вот станем мы Третьей типа организацией. А что для этого надо сделать? Как-то ведь мы должны измениться?
— Вы изменитесь, — пообещал Трофим Парфёнович. — Самостоятельно. Когда каждый из вас найдёт свою силу.
— Мы что же, научимся колдовать? — обрадовалась Наташа.
— Для начала, — мягко поправил её Кастор, — мы научимся называть вещи своими именами. Невозможно научиться колдовать, потому что нет такого явления, как колдовство.
— Так вы же… — растерялась Наташа.
— Мы скоро расстанемся, и при следующей встрече будем общаться на равных, — напомнил Трофим Парфёнович. — Вы научитесь сами — без посторонней помощи — доверять той силе, которая заложена в вас. Кстати, будет любопытно за вами понаблюдать. Все люди от рождения до гробовой доски пытаются найти свою силу, не понимая, что же они ищут. А вам повезло. Вы получили грандиозную подсказку. Забавно поглядеть, как вы ею воспользуетесь.
— Вы сказали — «забавно»? — потрясённо переспросил Лёва.
— Конечно! — подтвердил Кастор. — Развлечение — это то, что питает мир почти так же хорошо, как искренняя радость.
— Тогда давайте поскорее вашу подсказку, и мы с удовольствием начнём вас развлекать! — закричал Виталик.
— А, собственно… — переглянувшись с коллегой, проговорил Трофим Парфёнович, и бывшее верховное начальство стало таять на глазах у будущих сотрудников Третьей организации. — Вы всё уже знаете. Подсказка заключается в том, что вы ищете не зря. В каждом из вас действительно есть сила. Как и в любом другом человеке, впрочем.
— Да, но как найти в себе силу? И как развивать? Подождите, не пропадайте! — взмолился Шурик.
— Думайте. В этом и состоит главное развлечение. И для вас. И для нас, — отразился от стен голос невидимого Кастора. Затем в воздухе повисла его улыбка. Улыбка превратилась в смешную гримасу и показала язык. Потом исчезла совсем.
Начинался дождь, с неба падали первые капли-парашютисты, но весёлая компания, высыпавшая из букинистической лавки на Малую Морскую, их не замечала.