Неубедимый
Шрифт:
— Думаешь, отсюда вид какой-то особенный? Ну, ступай сюда.
Старик открыл дверцу и впустил её к себе.
Маша осторожно шагнула на его территорию, огляделась. Под прилавком, в малых и больших ячейках, лежало, пылилось, хранилось множество посторонних предметов. Грязные тарелки стояли стопкой. Скомканные старые газеты занимали большой отсек. И всё было покрыто даже не пылью, а какой-то копотью, словно хозяин, наводя порядок в помещении, тщательно избегал этих мест.
Маша попробовала не смотреть туда, а взглянуть на книжные полки, на всё окружающее её богатство — и не смогла отвлечься. Заметила чугунную
— Вам хоть кто-нибудь помогает с уборкой? — не выдержала она. — Знаете, у нас дома был такой человек — называется Космомакс. Он так ловко наводит порядок. Ему ничего не стоит…
— Так тебе точно ничего не надо от меня? — Хозяин интонационно выделил «тебе» и «от меня».
Маша пожала плечами.
— Тогда, если хочешь, можешь помыть посуду. Я это дело не люблю, — капризным тоном сказал старик. — Свернёшь за тот шкаф, там будет стена. Иди вдоль неё, дойдёшь до двери. Толкни дверь ногой, да не пинай, толкни легонько. Слева будут удобства. Там раковина, и даже есть хозяйственное мыло.
Маша взглянула на чугунную сковородку — одним мылом тут не управишься. Но, раз уж предложила помощь, отступать некуда. Она осторожно поставила тарелки одну на другую. Водрузила их на сковородку.
— А обещала ничего не трогать! — припомнил её слова старик. — Современные девушки держат слово не более двух минут. Так и запишем.
Записывать он ничего не стал, и Маша поняла, что хозяин шутит. И ещё поняла, что ему стало как будто легче в её обществе.
Осторожно шагая с пирамидой тарелок, она свернула за шкаф, прошла вдоль стены, толкнула дверь и по журчанию воды определила, где находятся «удобства». Помимо хозяйственного мыла на полке возле раковины обнаружились три бутылочки с гелем для мытья посуды, губка, щётка и скребок. А ещё — целая груда грязных тарелок, ложек, кастрюлек, плошек. Маша не смогла рассердиться на хитроумного деда: должно быть, нелегко одинокому старику самому управляться с целым магазином, да ещё и следить за хозяйством! Она принялась за дело. Вода уютно журчала, и никакие звуки с улицы или из лавки не доносились сюда.
Тут же позабыв про Машу, букинист снова поцокал языком, понюхал форзац, приложил к нему ухо. Так он стоял, должно быть, минут десять, словно книга тихим голосом жаловалась ему на здоровье, а он опасался её перебить.
За окном с визгом притормозил автомобиль. Раздались весёлые голоса, потом подъехал второй. Входная дверь грохнула — это сёстры Гусевы первыми ворвались в помещение и, крадучись, двинулись среди книжных полок, разыскивая противника. За ними — уже без звуковых эффектов — вошли остальные мунги. Впереди шагали Гумир и Константин Петрович. Последним брёл Виталик, вяло размахивая, как белым флагом, злополучной вышитой салфеткой.
Старик выделил глазами тех, кто уже был у него, потом внимательно взглянул на незнакомцев, кивнул, как бы говоря «Ну, я так и думал».
Гости надели бахилы (для этого сёстрам Гусевым пришлось крадучись вернуться по своим следам обратно к входной двери) и стали один за одним пробираться к прилавку.
Букинист аккуратно отложил книгу в сторону.
— Ну что, принесли мне ещё невыполнимых желаний? — весело спросил он у Цианида.
— Принесли немножко, — ответил тот. И замер. Откуда хозяин знает
Постепенно смысл фразы дошел и до остальных — до всех, кроме Гумира. Эта информация не была необходима ему для работы или выживания, поэтому его совершенный мозг просто не стал её обрабатывать.
— Узнали мой секрет и решили этим воспользоваться? — продолжал старик, убедившись в том, что до гостей дошел смысл сказанного. — Молодцы. Поздравляю. Воспользовались. А вы не подумали о том, что программой предусмотрена возможность взлома? А она предусмотрена. Я повторил своё «верю» сколько-то раз подряд — и вспомнил обо всём, о чём так хорошо и крепко позабыл.
— Мне кажется, праздник отменяется, — вполголоса сказал Константин Петрович. — Как хорошо, что Маша опаздывает. Кто там ближе всех к выходу? Виталик? Ну-ка запри входную дверь
— Стоять! — приказал хозяин. — Ваша подруга была здесь. Она единственная из всех вас, единственная, подумала о том, что нужно мне! Увидела во мне человека, а не игровой автомат! И предложила старику свою помощь!
— Где она? — шагнул вперёд Константин Петрович.
— В безопасности. Чего не скажешь о вас. Я сначала подумал, что незачем мне с вами разговаривать. Обрушу на вас стеллаж, скажу, что несчастный случай. Всех — разом. Мне не интересны ваши отговорки. Но потом пришла она, и я подумал — а что, если среди остальных тоже найдётся живая человеческая душа?
Букинист с ног до головы оглядел Лёву и сестёр Гусевых, покачал головой, задержался на Наташе, снова покачал головой, очень долго разглядывал Шурика, потом перевёл взгляд на Дениса.
— Не нравитесь вы мне. Маша — славная, а вы… нет, не нравитесь.
Старик сдвинул книги, расчищая место на прилавке и словно ожидая оправданий.
— Это я во всём виноват, — нарушил молчание Гумир. — Я вас хакнул. Меня наказывайте.
— А ты тут зачем? Ты — орудие взлома, но никак не его виновник. Можешь идти куда пожелаешь. Потом заходи ко мне, недельки через две, когда я снова всё забуду. Поговорим. Только снова взламывать не вздумай! Тогда не пощажу.
— Не пойду я никуда! Я вам не собачка.
— Я поддерживаю, — ледяным голосом произнёс Цианид. — Возвращайся в офис. Приказ начальства. И передай Даниилу Юрьевичу, что мы… в данный момент мы не можем исполнять свои служебные обязанности.
— Кстати, да, дорогие мои мунги, а что это вы без шефа? — издевательски спросил букинист, — Как же нам быть? Ну, хорош, видно, шеф, раз не пошел со всеми. Ладно. Я не изверг. Оставим шефа на расплод. Ему же придётся набирать новую команду. А ты, взломщик, почему всё ещё здесь? Ступай, ступай! Верю, что через секунду тебя отсюда как ветром сдует.
Узловатый палец указал на Гумира. Тот хотел возразить, но какая-то неведомая сила повернула его лицом к выходу и несколькими пинками выдворила на улицу. Шагая мимо Виталика, Гумир, как шарнирная кукла, протянул руку, взял злополучную вышивку с троянским конём и повязал себе на голову наподобие платка.
Пока остальные с некоторым ужасом наблюдали эту картину, Галина Гусева выхватила из-за пазухи молоток и сделала выпад в сторону застеклённого шкафа с редкими фолиантами. Но, не достигнув цели, словно наткнулась на какое-то препятствие да так и застыла. Марина бросилась к ней на помощь — и тоже попала в ловушку.