Нет прощения!
Шрифт:
А потом Добрый Герой улыбнулся мне своей дьявольской улыбкой.
Моя новая одежда лежала стопкой рядом с кроватью, и мне понравилось, что вся она была черного цвета. Я быстро оделся, попробовал пройтись по комнате колесом, но грохнулся на задницу. Очевидно, я слишком долго пролежал в модуляторном кресле. За окном начинались снежные склоны гор, но это вовсе не значило, что сейчас зима. А еще рядом не было Лаки Страйка, и это начинало нервировать меня, ведь я понятия не имел, где нахожусь, и что они со мной сделают.
Скорее всего, они следили
— Привет, — улыбнулся он с порога. — Я — Скрэмпи. А ты — Ричи, верно?
— А где Лаки? — тут же спросил я. Он пожал плечами.
— Страйк может быть где угодно. Может, на склоне, может — в спортзале…
— Может, ты объяснишь мне, где я нахожусь? — оборвал его я.
— На Базе, — ответил он. — На горнолыжном курорте. На лыжах ездишь?
— Нет.
— А на санках?
Его улыбка начинала меня раздражать.
— На КАКОЙ Базе? — спросил я у него.
— На нашей, — снова улыбнулся Скрэмпи. — И кое-кто хочет побеседовать с тобой.
— Пошли. — Я встал и подошел к двери. Он, не переставая улыбаться, вышел следом за мной. Мы поднялись на следующий этаж. В коридорах было полно людей, и это нервировало меня. Мы остановились напротив двери с надписью «Инструктор по коньковому ходу», и Скрэмпи открыл ее. Я увидел синюю пелену силовой защиты, за которой смутно угадывались очертания помещения. Поле исчезло с непередаваемым космическим звуком, и эмпи в горнолыжных очках повернулся к нам, выключив консоль.
— Проходите, — попросил он.
— Шеф, мне надо кое-что перепроверить, — сказал ему Скрэмпи. — Я пойду.
— Иди. Ричи, проходи, присаживайся… — он подождал, пока я выберу кресло, и продолжал:
— Меня зовут Трайтор.
— Токада. — Мы пожали друг другу руки.
— Сейчас я все объясню тебе. — Он прошелся туда-сюда, заложив за спину руки. Он совершенно не внушал опасений, даже наоборот. На вид ему было лет тридцать, средний рост компенсировался прекрасно развитой мускулатурой, которая угадывалась даже под просторной спортивной одеждой. Только вместо лыжных на нем были ботинки армейского образца.
— Наша организация называется «Экотерра», — сказал Трайтор, останавливаясь напротив меня. — Это значит «Чистая Земля». Земля без людей. Земля, принадлежащая эмпи. Все, что мы делаем, мы делаем ради выживания нашего вида. — Он помолчал, подчеркивая важность последней фразы.
Я был полностью сбит с толку. Слово «Экотерра» значило для меня совсем другое. Признаться, в тот момент я разозлился на Лаки довольно сильно. Мне даже показалось, что он подставил меня. Но это быстро прошло.
— Ты принадлежишь «Экотерре», ты носишь символ организации на своей груди. — Его голос успокаивал. — Мне нужно твое согласие работать с нами, вот и все.
— А если я откажусь? — тут же поинтересовался я.
Он усмехнулся. Резко изменился окружающий фон. Трайтор, без сомнения, был Высшим. Я решил, что мы будем с ним общаться на
Поле лежало передо мной, покорное нашей с Добрым Героем воле, а сила действительно переполняла все мое существо. Я сконцентрировался, и окно за моей спиной обрушилось кучей осколков. С улицы донеслись встревоженные крики. Трайтор приподнял левую бровь.
— Очень хорошо. Федералы проглядели тебя. Пять баллов.
Он засмеялся. Он вовсе не выглядел испуганным.
— Таких, как ты, единицы. — Он снова встал и начал прохаживаться передо мной. Я ожидал несколько другой реакции и слегка обалдел.
— Они не смогли раскрыть твой потенциал из-за своих примитивных технологий. Система — это не всегда хорошо, Ричи. А второго шанса у них уже не будет.
«Теперь ты мой», — услышал я.
— Если ты согласишься, я «наверну» тебя по полной программе. Я сделаю из тебя самое опасное существо на планете. За это ты будешь выполнять все мои приказы. Видишь, я ничего не скрываю от тебя. Но! Все приказы, которые ты получишь от меня, будут направлены исключительно на выживание нашего вида. Сейчас — самый пик незримой войны, которая идет уже давно. Потери «Экотерры» невосполнимы… Лаки рассказывал тебе про своих друзей из «Нет Прощения!»?
— Нет… — ошарашено ответил я.
— Они были его лучшими друзьями. Они погибли, выполняя мой приказ. Ради нашего вида, Ричи…
Он замолчал. У меня на языке вертелся каверзный вопрос, а что же сделал ради нашего вида сам Трайтор. Он прочитал мои мысли и снял очки. У него не было глаз. Лишь два спекшихся шрама. Меня замутило. Он надел очки, наклонился к моему лицу.
— Когда я мог, я участвовал во всех серьезных акциях. Теперь, как видишь, это прекрасное время прошло. Твой друг Лаки Страйк работает на «Экотерру» всю свою жизнь, и ничего… У тебя так и так нет выбора, тебе просто некуда идти. Ты согласен?
— Да, — неожиданно вырвалось у меня, хотя я и не собирался этого говорить. Откуда-то из темного угла материализовался старый доктор со шприцем в руке.
— В чем дело? — насторожился я.
— У нас очень мало времени, Ричи, — вздохнул Трайтор. — Когда федералы запустят над Единицей силовой купол, все будет кончено. Ты должен войти в разработку прямо сейчас.
— Или умереть?
— Или умереть. Я не отдам тебя федералам, я убью тебя сам, без допросов, без мучений, без КПТ и «Двойной смерти». Хочешь?
Я промолчал, и доктор дотронулся до моей руки, закатывая ткань рукава. Я почувствовал удар животного страха.
— Успокойся, — Трайтор поставил стул напротив моего кресла, присел, и я снова увидел собственное отражение в его горнолыжных окнах.
— Это не страшно. И не очень больно. Просто ты станешь тем, кем тебе предназначено быть.
Я глядел в глаза себе самому, но видел глаза Доброго Героя. А Добрый Герой был весьма не против стать самим собой.
— Я согласен, — повторил я. Трайтор улыбнулся.