Нет прощения!
Шрифт:
Лаки приглушил эмоции, отдаваясь холодному течению эфира. Он вновь визуализировал карту окрестностей.
— Надо подойти ближе, — сказал он. Эрлиг приподнялся на локте, грызя сухую травинку.
— Мне кажется… — начал было говорить Лаки, но замолчал. Неожиданно все изменилось.
Эфир вздрогнул, расходясь волнами, как вода от брошенного камня, и тут же Эрлиг воскликнул:
— Слышишь?! Что это?
Лаки взглянул вверх. Небо прочертили первые разряды электрической бури, синие и белые, но одинаково яростные. Превращение началось.
— Это она! — Эрлиг вскочил на ноги. По небу неслась полоса грозового фронта, за ней все еще были видны звезды, а дальше двигались основные
Первые порывы ветра налетели, разметали полы их черных плащей. Эрлиг завертелся на одном месте, с восторгом принимая вызов, он даже легонько пнул Лаки ногой от избытка чувств.
Шандарахнул гром, у Страйка зазвенело в ушах. Небо наконец-то разродилось соленым дождем. Лаки вымок в одно мгновение. Стена воды оказалась настолько плотной, что не было видно даже соседних кустов. Бежать было просто нереально, но осталось не так уж и много. Теперь Лаки точно знал, где находится Эль. Они шагали по размытой грязи, то и дело оскальзываясь, и Эрлиг не уставал благодарить Темного Папу за то, что тот надоумил их купить плащи, хоть как-то прикрывавшие оружие.
Когда они подошли к супермаркету, помеченному в голове Лаки зеленым крестиком, дождь почти прошел. Буря перерастала в иное качество. Молнии лупили постоянно. Это было настолько прекрасно, что даже у Эрлига вырвался восхищенный вой.
Кривобокая коробка супермаркета, доживающего последние дни, примостилась на краю пустоши. Кусок земли перед витриной был залит асфальтом, там стояло несколько машин. Лаки и Эрлиг притаились в кустах перед площадкой и огляделись. За бронестеклами витрины стояли ряды стеллажей с различными предметами, но посетителей не наблюдалось. Лаки сбросил ненужный плащ, передвинул парализатор поудобнее. Увидев это, Эрлиг сделал то же самое.
— Мне стрелять на поражение? — его голос едва заметно дрогнул. Лаки оглядел протянутое оружие. Мощность была минимальной. Он передвинул рычаг до половины, посмотрел Эрлигу в глаза. Трайтор, возможно, слышал каждое их слово, но не более того. Эрлиг все понял, он усмехнулся и выпрямился во весь рост. Лаки шагнул следом за ним.
Магазин оказался вымершим. Пара охранников в серой коповской форме лежала рядом со входом, толстая женщина перегораживала один из проходов. Все эти люди были мертвы. Сухая дробь ненормального фона колотилась сразу же за ушными раковинами, давление поднималось.
Эль была где-то здесь.
— Сектор ноль, — выдохнул блокатор. Его радужка тускло светилась. Лаки кивнул в сторону одного из рядов с какими-то бутылками. Эрлиг послушно отправился туда. Страйк сглотнул. Он знал, где она, как если бы видел ее. Мертвая тишина нарушалась лишь гудением неисправной лампы. Страйк ступал бесшумно, готовый стрелять в любой момент, чувствуя азарт охотника, и ничего сверх этого. Но все равно вздрогнул, когда она вышла ему навстречу.
Улыбка Эль напоминала оскал. Глаза сияли серебром, под ними залегли тени. Перезагрузка сжирала ее тело, трансформация завершалась. Эль была полностью готова к бою. Но она не двигалась. Ствол парализатора Лаки почти касался ее солнечного сплетения.
Лаки медлил. Эль что-то сказала.
— Я не понял, — признался Лаки.
— Так… высоко… — повторила она, сделав неопределенный жест рукой. Она была сумасшедшей, но не опасной. Ее фон казался дружелюбным. Она была не здесь.
— Ты поедешь со мной? — спросил Лаки.
— Тебя послал Трайтор? — она взглянула на него, поежилась. Ее знобило. На высоких скулах проступил румянец.
— Да. Трайтор. — сказал он.
— Я не вернусь.
Лаки заметил боковым зрением тень Эрлига. Эль взмахнула тонкой рукой, не отрывая взгляда от его глаз — и стекло витрины волной поехало
— Она нейтрализована, — бесстрастно сообщил Лаки.
— Транспорт скоро будет, — Трайтор перевел дыхание. — Что с Эрлигом?
— В него попала молния.
— Ничего страшного… Сейчас приедет транспорт. Тебе отзвонятся.
Лаки закрыл телефон, провел кончиками пальцев по ее щеке, убирая прилипшие волосы.
Он обнимал ее довольно долго, пока ребята с Базы не подобрали их.
РИЧИ ТОКАДА — 5
Я открыл глаза и увидел, что лежу в модуляторном кресле. Я был подключен к аппарату жизнеобеспечения, из обеих рук тянулась пластмассовая паутина многочисленных капельниц. В моей гортани присутствовало инородное тело, и я с ужасом понял, что это — трубка аппарата искусственного дыхания. Я замычал, замотал головой, пытаясь от нее освободиться. Я боялся вытащить трубку самостоятельно, но позвать на помощь тоже не мог. В комнату вбежало несколько врачей, и они избавили меня от этой проблемы. Я закашлялся, жадно глотая воздух.
— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил один из врачей, самый старый, с длинным горбатым носом. Остальные столпились в изголовье и проверяли данные консоли, быстро переговариваясь между собой на непонятном мне языке.
— Отвратительно, — проговорил я. У меня во рту скопилась мерзкая горечь, но чтобы ее сплюнуть, не было слюны.
— Это хорошо, — улыбнулся старый эскулап. Он протянул мне пластиковую банку с соломинкой и дал напиться.
— Где я? — я понимал, что это — банальный вопрос, но не задать его не мог.
— У друзей. — Этот ответ я так же ожидал услышать. — И ты будешь делать то, что скажу тебе я. Я читал твои характеристики. Ты подходишь нам. Лаки неплохо подготовил тебя.
— Кому это — вам? — не понял я.
— Ты пролежишь под этим аппаратом столько, сколько нужно. Это тебе ясно, Ричи Токада?
Я хотел было ответить, да только старый врач с омерзительной ухмылкой вогнал дыхательную трубку обратно. Я дернулся пару раз, но в мою кровь потекли сонные капли, зазвенело в ушах и все стало совершенно неважным.
Сон под препаратами не подпустил даже близко Доброго Героя, и я прекрасно отдохнул от своего ночного кошмара. Когда я проснулся, я был свободен от всяческих трубок. Я лежал в удобной кровати на боку, подтянув правую ногу к груди, как обычно спал у себя дома. Мне очень хотелось есть. Я заставил себя встать и прошелся по комнате. К зеркалу я приближался кругами, опасаясь того, что мог там увидеть — ведь я понятия не имел о том, как выгляжу. Я долго разглядывал собственное отражение. Мои волосы успели отрасти на пару сантиметров, кое-где в них поблескивала седина. Так… Черты лица стали жестче. Больше всего меня поразил собственный взгляд, даже бросило в дрожь. Благодушная маска барыги исчезла, за отражающей гранью было лишь худощавое лицо с черными холодными глазами самурая. Лицо Доброго Героя.