Нет прощения!
Шрифт:
Еще один монах присоединился к танцующему, они обменялись первыми очистительными ударами. Лаки вдруг почувствовал привкус железа. А потом на все, что он видел, неожиданно наложились карты. Он встал.
— Ты будешь драться только со мной, — сказал ему Эрлиг.
В ночном небе ворочалась электрическая буря. Свернувшись уютным клубком среди штормовых туч, она приближалась к Единице, и когда полыхали молнии, тучи напоминали черные пирамидки ритуальных свечей с бледными огнями где-то внутри.
Электрическая
— Она готова разрушать, — сказал ему голос, какой он однажды слышал у Эрлига. — Она не может ждать. Сейчас она здесь.
И на карте вспыхнул зеленый крестик.
Лаки пригляделся, но тени, кружась в хороводе, закрыли ее лицо. Масштаб изменился, вид со спутника стал другим. Новая земля открылась ему — пустыня под палящим солнцем, с высохшими руслами рек, с непонятными формами жизни. Железные драконы взлетали с оглушительным ревом, утюжа тенью чешуйчатых крыльев пустые города, пояс ядерных станций, засыпанный серым пеплом, выплевывал из своих недр реактивные струи пара. Скелеты виадуков, закрученные волной света, застыли в странных позах, как трупы после мучительной агонии, а поверхность под ними была сплавом стекла и бетона. Потом пошел снег, но он больше не таял, как раньше, он укрывал лицо мертвой планеты белым саваном безразличия.
— Ты видишь то же, что и все, — сказал ему голос. — Смотри еще.
Эфир, несмотря на отсутствие биологической жизни, вовсе не был мертвым. Наоборот, гибель всего живого открыло границы, и поле распахнулось сияющим вихрем. Но он не успел почувствовать эту невероятную силу, хотя светящиеся нити уже тянулись к его рукам. Снова все вокруг заполнили карты, снова зажегся зеленый крестик.
— Ты под программой, — грустно проговорил голос.
И тут же реальность обрушилась на него новым ударом Эрлига. Лаки сбило с ног, он упал на сидящих в трансе. Завертел головой. Эрлиг приготовился бить еще.
— Стой, — попросил его Лаки. В глазах напротив промелькнуло понимание.
— Он говорил с тобой? — блокатор встряхнул его за плечи несколько раз. — Ну? Говорил?
— Кто? — Лаки замотал головой, и пустыня свернулась, уходя в низ экрана. Лаки еще раз встряхнул волосами.
— Легба, — шепнул Эрлиг. — Он говорил с тобой?
— Да… Наверное, да…
Один из монахов упал расслабленной куклой, остальные продолжали кружить, иногда обмениваясь ударами. Лаки поглядел на очередной витраж.
«Мой ад — это я сам», — проговорил он вслух.
У эмпи на кресте было зеркальное лицо, но сейчас в нем отражалась лишь пустота.
На
На КПП стояла пробка. В основном, это были эмигранты. Этим счастливчикам вроде как удалось прорваться под будущий купол, который обещали включить через четыре года, если к тому времени не станет слишком поздно кого-то спасать. Пробка все тянулась, уже подступала жара.
Синий цвет неба бил по глазам. Лаки решился включить кондиционер. Они с Эрлигом больше не возвращались к прерванному разговору, Эрлиг знал обо всем и так. Он перечислил Лаки почти все его видения, как если бы присутствовал при каждом из них. Теперь Эрлиг спал.
Машина впереди, наконец, стронулась с места и въехала в загон для досмотра. Федеральные копы в черной терморегулируемой форме тут же принялись просвечивать ее, выискивая криминал. Единица собиралась ужесточить процедуру въезда, но нарушителей закона пока не расстреливали прямо на КПП, их увозили на дежурившем неподалеку «дафте».
Эрлиг проснулся, захрустел суставами, громко и протяжно зевнул… И у него из-за пояса вывалился пистолет. Лаки обречено закрыл глаза.
— Ну ты и урод, — сказал он Эрлигу безнадежным тоном.
Эрлиг захохотал.
— Я совсем забыл про это, извини!..
— Ну? И что нам теперь делать?
Машина впереди благополучно прошла досмотр и уже выезжала на виадук. Копы делали приглашающие знаки руками. Лаки, чертыхаясь, сдал назад и начал выкарабкиваться из пробки.
— Я кое-что забыл!.. — крикнул он в окно. Копы орали ему что-то яростное, машины вокруг сердито гудели. Поцарапав кому-то обшивку, Лаки заработал красную карточку от федерального спутника — на приборной доске загорелся красный квадратик.
— Ну и что? — спросил Эрлиг, видя это. — Это твоя первая карточка…
— Это моя третья карточка за эту долбанную поездку! Ты, кретин! — орал на него Лаки, выезжая через газон на встречную полосу. — Идиот!.. Чтобы я с тобой хоть куда-то поехал!.. Урод!..
— Да пошел ты, — расстроился Эрлиг. — Я же не нарочно! Я просто про него забыл… Хорошо еще, что он вывалился раньше, так бы нас точно расстреляли… Особенно — тебя!
— Заткнись!.. На машине нам теперь никуда не уехать без перерегистрации прав, а на это просто нет времени. — Лаки мчался обратно, подальше от спутников. — Остается только один путь. Через коллектор.