Нет числа дням
Шрифт:
Позже, во время службы на Кипре, твой отец встретил дальнего родственника, который знал столько же, если не больше, о сокровище, которое в тринадцатом веке так и не достигло Тинтагеля. Они подружились и поделились друг с другом информацией. Кроме того, твой отец намекнул на тайну одному из боевых друзей, и тот уехал домой в твердой уверенности, что в Тренноре сокрыт некий клад, который несказанно обогатит того, кто его наконец достанет. Возможно, они стали больше чем друзьями, это объясняет непонятное
— Вы не привели ни одного доказательства, — запротестовал Ник.
— А мы сейчас все докажем, — ответил Димитрий. — В том-то и весь интерес. Ваш отец не мог позволить древнему знанию уйти из семьи. Он должен был передать его следующему поколению — кому-то из детей — или через поколение — внукам. В общем, кому-то из вас.
— Иначе и быть не могло, — подхватила Эмили, глядя на Ника. И впервые в ее взгляде что-то мелькнуло — то ли стыд, то ли жалость. — Кто-то из вас — хранитель тайны.
— Вопрос в том, кто именно, — ухмыльнулся Димитрий. — Вопрос на миллиарды долларов.
— Понятно, что не Эндрю, — сказала Эмили. — Он слишком обрадовался возможности продать Треннор мифическому мистеру Тантрису. То же относится и к твоим сестрам. И Том не годится. Он бы никогда не присоединился ко мне, если бы знал. Твой второй племянник слишком молод. Кроме того, твой отец был приверженцем традиций и должен был передать секрет по мужской линии. Остаетесь вы с Бэзилом. Вы оба не приветствовали идею продажи дома.
— Но если бы хранителем тайны был Бэзил, — продолжал Димитрий, — он не пришел бы сюда так беспечно, просто не стал бы рисковать.
— Не стал бы, — согласилась Эмили.
Эмили и Димитрий подыгрывали друг другу, повторяя для Ника разговор, который не раз вели между собой раньше.
— Тем более что я несколько раз приставлял к его виску пистолет, держа палец на курке. Он ничего не сказал.
— Ах ты сволочь! — Ник с яростью смотрел в глаза Димитрию, пытаясь хотя бы взглядом передать, что бы он с ним сделал, если бы мог.
— Это ты, Ник, — тихо сказала Эмили.
— Что?
— Ты — хранитель тайны.
Ник непонимающе смотрел на Эмили.
— Ты ошиблась.
— Вы расскажете нам il segreto favoloso, Николас? — издевательски осведомился Димитрий.
— Я его не знаю.
— Вы обещали свое полное и безоговорочное содействие.
— Правда, не знаю.
— Откройте секрет — и Бэзил на свободе.
— Вы что, не слышите?! Я не зна-ю!
— А нам кажется, что знаете.
— Ради Бога…
— Как хотите. — Димитрий снова достал из кармана телефон.
— Стой! — рванулся к нему Ник.
— Спокойно! — Эмили внезапно очутилась между ними и сжала плечи Ника. — Успокойся, Ник. Он не станет звонить.
Через
— Не стану, — спокойно подтвердил он.
— Сядь. — Глаза Эмили молили еще раз поверить ей. — Пожалуйста.
Ник оттолкнул ее и несколько секунд стоял покачиваясь. Дыхание его выровнялось. Мускулы расслабились. Немного успокоившись, он снова сел в кресло.
Эмили подошла к стулу, где лежал телефон Димитрия, переложила мобильник на стол и тоже села.
— Послушай меня внимательно, Ник. Мы уверены, что ты все знаешь. Но мы также уверены, что ты не знаешь, что ты знаешь.
— Что за бредятина?
— Я имею в виду твой нервный срыв и его возможную причину. Думаю, именно в те дни отец открыл тебе тайну. Выбор был очевиден — ты считался надеждой семьи, юным гением. Однако ноша оказалась непосильной. Ты не справился с древним секретом. Отверг, оттолкнул его, попытался изгнать из своего сознания. Однако подсознанию никто не указ. Тайна до сих пор там, закрытая на замок. Все, что нужно, — просто повернуть ключ.
Слова Эмили и впрямь повернули какой-то ключ в памяти Ника. Он увидел себя стоящим в воде у речного берега неподалеку от Гранчестера. Он спрыгнул с лодки. Нет, не спрыгнул — шагнул. В воду. Прочь от этого мира. Дальше, дальше, сквозь нескончаемый мутный вечер, по унылым, топким полям. «Иди, иди, — подгонял он сам себя. — Не останавливайся». Он до сих пор иногда чувствовал себя все тем же беглецом. До сих пор не хотел знать, от чего убегал. Неужели все сказанное здесь — правда? Неужели Эмили не выдумывает? Неужели он хранит тайну, сам о том не догадываясь?
— Мне придется загипнотизировать тебя, Ник. Не бойся. Я знаю, как это делается. С твоей помощью мы откроем воспоминание, которое ты так долго подавлял. И узнаем правду.
— Меня лечили гипнотерапией. И я ничего такого не говорил.
— Врачи не задавали тебе наводящих вопросов.
— Наверное. Но они рассказывали мне, что исследовать под гипнозом подавленные воспоминания довольно опасно.
— Я буду очень осторожна.
— Иногда нам всем приходится рисковать, — заметил Димитрий.
Ник сумел сдержаться. Нельзя позволять себе злиться. Только не сейчас.
— Кроме того, пациент должен верить гипнотизеру. Иначе ничего не выйдет, — продолжил он.
— Выйдет, — заверила его Эмили. — Ты просто должен полностью мне подчиниться. Это главное.
Она отомкнула защелки чемодана и подняла крышку, повернув его таким образом, чтобы Ник не мог видеть содержимое. Вытащила небольшой пластиковый контейнер, открыла, поставила на стол. Внутри оказался шприц и флакончик с какой-то жидкостью.