Неспящие
Шрифт:
Рем чуть пошевелил плечом.
— Ты вообще никогда не сопротивляешься, что ли? А?
— Ну я… Не то, чтобы умею.
— Мда, и как ты в Нижнем городе продержалась с полчаса? — фыркнул он и поставил ее на землю, помог поправить сбившийся пояс кимоно. — Пойдем домой. Покажу пару приемов, вдруг пригодится.
Дома Дези не оказалось. Рем отодвинул диван, поправил ковер, и принялся объяснять Кане, как вырваться из захвата, как ставить подножку и, при необходимости, опрокидывать противника крупнее себя. Также он учил Дези лет шесть назад, хотя она с детства могла навалять любому. Кана осторожничала,
«Ты не оставляешь мне выбора», — вздохнул он и, мягко спружинив, зашел ей за спину, обхватил рукой, а второй принялся безжалостно щекотать. Кана замерла, как обычно, но тут ее хватило лишь на секунду. А уже в следующий момент она принялась визжать и извиваться, мотать головой, дергать руками. Рем все продолжал щекотать, прижимая ее все ближе к себе, и вдруг Кана затихла. Обмякла в его руках. Рем замер и ослабил хватку. В эту же секунду девушка извернулась и ткнула его в солнечное сплетение. Рем закашлялся и осел на пол.
— Прости! Прости, прости, прости, — тараторила ученая. Она тут же подскочила к нему и схватила за руки. — Извини, пожалуйста.
Рем перехватил ее запястья и потянул на себя. От неожиданности Кана вскринула, но было поздно, она лежала, прижатая лопатками к полу.
— Запомни на всю жизнь. Ударила — убегай, — он нависал над ней, крепко сжимая ее запястья в ладонях. — Несильно, промазала — неважно. Если противник замешкался, то ты уже выиграла. Подбирай жопу в руки и вали.
— Хорошо. Извини, — пискнула она, ищу, куда бы уткнуть взгляд. Молодой человек продолжал нависать над ней, ее нога лежала на его бедре. И тут он схватил ее за щиколотку и поставил себе на бедро всей стопой.
— И хватит извиняться. Смотри сюда, — он крепче прижал ее ногу к себе. — Если так упадешь, то у тебя есть шанс меня перевернуть. Попробуй.
Кана энергично закивала и оттолкнула Рема ногой. Он послушно упал рядом.
— Отбросить противника тебе силенок не хватит, но сможешь вылезти сама и свалить, — констатировал он.
— Спасибо, — улыбнулась она и провела кончиками пальцев по его щеке. Рем улыбнулся, перехватывая ее запястье. Прижимая ладонь к своей скуле.
— А из этой позиции ты можешь как следует приложить меня об пол. Но чтоб вырубить, придется налегать всем весом.
— Ты хороший человек, — невозмутимо продолжала Кана. — Не дай себе сгореть.
И вывалила ему все про их «витаминки». Запинаясь и краснея, как будто она сама эти таблетки придумала и испытала на людях. Как будто она могла как-то это предотвратить.
— До этого не дойдет, — пробормотал он и придвинулся ближе, осторожно прижался губами к ее коже, смазывая косметику и ее тревогу.
Тренировка прошла не зря. Через несколько минут Кана уложила его на лопатки. Хотя, самообороной тут и не пахло.
Дези, естественно, все поняла сразу и теперь не уставала донимать брата.
— Пойдешь в душ, возьми с собой Кану для экономии воды, — хихикнула она. Рем смерил ее ледяным взглядом и закрыл дверь. Старался осторожно, но оно как-то само так вышло, что грохот услышали, кажется, даже соседи.
Не то, чтобы он
Кана вообще вела себя странно. Снова стала нервной, взволнованной. Могла по несколько минут зависать, глядя в свой трекер, а потом начинала судорожно суетиться. Когда Тимидо скинул свои приглашения, ее паника достигла пика.
Рем обнаружил ее в гостиной. Ученая сидела с ногами на диване и сканировала взглядом страницу книги. Рем осторожно откашлялся, привлекая внимание. Кана подняла глаза и тут же улыбнулась.
— Как ты? — вскинул подбородок Рем, давая понять, что улыбкой она его не обдурит. На душе вдруг стало спокойно и хорошо от осознания, что он знает ее. И в ту же секунду спокойствие сменилось горечью.
«Нет, ну а чего ты хотел? Жить долго и счастливо?» — едко поинтересовался сам у себя Рем.
— Я в порядке, правда. Просто, не люблю публичные приемы. Мне всегда на них некомфортно, — призналась она, обнимая колени.
— Просто не принимай еду, напитки и таблетки из чужих рук, — пожал плечами Рем, не зная, что еще можно сказать. Кана согласно кивнула. — Все будет хорошо. Я переправлю данные, ты их обработаешь, Тимидо выкатит свою кампанию, и каждый пойдет своей дорогой.
Ученая еще раз кивнула и поджала губы, сдерживая рвавшийся на волю то ли вопрос, то ли возражение. Как бы они ни пытались обрисовать каждый свое будущее, оно все равно представлялось туманным, и обоих это пока что устраивало. Значит, можно не суетиться и плыть по течению, пока оно не привело к водопаду. А там — будь что будет. По крайней мере, для Рема Домингос-Сальва.
***
Час ночи. Сирены разрывают ночной воздух, наплевав на шумовое загрязнение и сон граждан.
— И в этом заключался твой гениальный план?! — визжала Дез, не зная, на кого броситься в своей бессильной ярости.
— Блять, Дез, завали рот нахрен, — рыкнул Рем и потянулся, чтоб отвесить ей пинка.
— Тебе лучше слушать брата, Дезире.
— Это вообще был план Тимидо, — напомнил Рем.
— А, сука, конечно! Может, мне к нему и обратиться? А, извините, как я могла забыть. Хуй там!
— Дез, завали и дай мне руку!
***
Шесть вечера. Они вышли на балкон пентхауса Тимидо. Кто вообще додумался делать бассейн на крыше и для чего? Рем отвлекал себя этими вопросами, чтоб мозг не успевал закипать от мыслей. Галстук давил на горло, Рем постоянно его чувстовал на себе, как ошейник, и лишний раз старался не шевелить шеей. Даже дышал через раз. В рубашке и пиджаке он потел, как крыса в крематории. По вискам и спине бежали струи пота, но облегчения они не приносили, только раздражение. И вот, он ходил по роскошным апартаментам, скользкий, потный и злой, и пытался держать себя в руках.