Неспящие
Шрифт:
Гектор с Мигелем устроились за столиком. Пацан с сожалением посмотрел на ковыряющегося в салате Гектора и от души сыпанул ему наггетсов со своей тарелки. Инспектор уже хотел было поблагодарить паренька, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что только что произошел очередной жест доброй воли в стиле Никколо. Аппетит пропал.
— Ты узнал то, о чем я тебя просил? — спросил Мигель.
— А если отец узнает, что ты суешь нос в его прошлое?
— Его собственный нос и не в таком побывал, — скрестил руки на груди мальчишка. — К тому же, отец планирует оставить тебя
— Вот как. Хорошо.
— Ну так ты принес?
— Еще один раз внятно объясни мне, зачем тебе это нужно.
— Не твое дело, — набычился подросток. Гектор уже знал этот прием и просто показал ему планшет. Мигель закатил глаза. — А ты бы не хотел узнать, кто твоя мать?
— Я-то свою знаю, — развел руками Гектор.
— Вот именно, — рывок, и планшет оказался в руках Мигеля. — Разблокируй.
Гектор послушно поднес палец к сканеру, и экран включился. Брови Мигеля подскочили вверх. Он принялся водить пальцем по экрану, наспех пролистывая страницы.
— И это все?
— Ты попросил узнать, кто она и где сейчас. Я собрал короткое досье. Так звучала задача, — невозмутимо произнес инспектор, делая вид, что ему непонятно, что на самом деле пацана интересовало, какого хрена женщина, родившая его, бросила собственного ребенка.
Мигель бросил на него испепеляющий взгляд и отлистал документ наверх, где рядом с именем была фотография. Голубые глаза, как у него, такие же светлые волосы и прозрачная кожа. Мальчик поджал губы и нахмурился.
— Она все еще работает в этом клубе?
— Наверное. Не в курсе.
— Мне нужно туда попасть. Придумай как, — скомандовал он. На секунду Гектор опешил и даже не нашелся, что ответить. Почему-то весь его мозг охватила одна мысль:
Как ребенок, выросший в окружении сенсорных экранов, мог не научиться вытирать руки, прежде, чем трогать устройство?
— Иначе я расскажу отцу, что ты нарыл на его бывшую кралю.
***
Голова почти зажила. Первый день Рем еще провалялся на диване и перебивался обезболивающими, но на следующий уже чувствовал себя так, словно заново родился. В теле была непривычная легкость, мозг не требовал сна, даже ничего не раздражало.
На третий день после ограбления галереи Рем проснулся полный бодрости, к тому же раньше всех. Добрался до душа, оценил парикмахерские усилия Каны — волосы торчали неровными клочьями во все стороны. Он сбрил остатки и подмигнул щуплому парню в отражении. Без волос он выглядел как-то совсем дохло, как подросток из военных фильмов. Благо, чувствовал себя получше.
Он даже успел приготовить завтрак, когда на кухню вышла Кана. Тоже бодрая и улыбчивая. Казалось, что всех этих дней и встреч с Тимидо не было. Либо же они были просто тяжелым сном, из которого они, наконец, выбрались и теперь просто жили. Завтракали, разговаривали, пили кофе, смотрели старые фильмы с ограниченным доступом. Как нормальные люди. Эта нормальность Рему была вновинку, но он к ней привык и ему даже понравилось. Настолько, что, налив Кане кофе, он сказал:
— Может, днем выберемся в город? Все
— О, можно. Не занята, дел нет, — улыбнулась девушка. После удаления своего исследования она проплакала всю ночь, а на следующий день просто… проснулась. И начала жить.
Было непривычно. Готовить и не думать о недописанной книге. Заниматься спортом и не вспоминать, что тот абзац на сто пятой странице можно и получше написать. Ей казалось, что без этой книги ее жизнь будет пустой, но на деле в ее душе как будто закрылась черная дыра, и все пришло в равновесие. Это было удивительно. Даже мир показался ярче и светлее. Но руки то и дело тянулись к планшету, создавали пустой документ, а потом снова удаляли. Новой волны удовлетворения это не приносило, но и хуже Кана себя не чувствовала. Даже появлялось желание снова выходить в люди.
— Я сто лет не была на свидании, — улыбнулась она и тут же покраснела. Рем издал сдавленный смешок, и с верхнего этажа тут же донеслось:
— Свидание?! Вы идете на свидание?! — Дези тут же влетела на кухню, на ходу поправляя шмотки.
— Началось, — закатил глаза Рем.
— А как же Тай? — обронила она. Вслед за этими словами повисла неловкая тишина. Рем бросил испепеляющий взгляд на сестру, но та всем своим видом давала понять, что извиняться не собирается. И брать свои слова обратно — тоже. И вообще как-то спасать его задницу она не будет.
— С Тай все нормально, — отрезал Рем и налил себе кофе. Кана виновато опустила глаза.
Дези как ни в чем не бывало села за стол и подперла щеки руками. После истории с библиотекой ничего не происходило. Она решила не искушать судьбу (и не бесить Рема лишний раз) и сидела дома, как хорошая девочка, изнывая от скуки. Она посмотрела все старые фильмы, прочитала все новости, в общем, сделала все, чтоб не чувствовать себя бесполезной. Единственным ее занятием стала смена повязок на разбитой голове брата. И вот вся его благодарность — позвать гулять Кану, а не ее.
— Может, сходим куда-то все втроем? — вдруг предложила ученая. Дези тут же оживилась.
— Можно. Я хочу в зоопарк.
— Там всего лишь пара старых животных, — пожала плечами Кана.
— Я вживую их ни разу не видела.
— Ладно, пойдем, — ответил Рем и отправился собираться. Краем глаза он заметил бегущую строку новости на трекере. За пределами биосферы закончились бури. Повреждена тысяча домов в Нижнем городе. Отправлена гуманитарная помощь. Эхом в голове прозвучало: «А как Тай?». Но память тут же подбросила их последний разговор, и Рем отогнал эту мысль.
Он натягивал шмотки, то и дело хмыкая себе под нос. Как-то быстро он привык к этой роскоши вроде дней, когда можно ничего не делать, чтоб в холодильнике появлялась еда. Каждое утро доставщик приносил Кане целую корзину фруктов и овощей, мясо в бумажных пакетах, специи. Эта сытая и относительно спокойная жизнь начала просачиваться в него, размывая привычки есть как можно меньше, следить за временем, спать вполглаза. В какие-то моменты его одолевал страх, что он вернется в Нижний город — и не сможет привыкнуть к его темпу жизни.