Несносная Херктерент
Шрифт:
Сама "Пакость" носит название "Операция".
О существовании "Генштаба", правда, "кошачьего" Марина знала ещё до поступления в школу: Сордар рассказывал. Он на последнем году как раз и был Главным Старостой. При нем и произошел единственный случай, когда на старосту напали втроём, и это было признано честным всеми, в том числе и самим Сордаром, ибо нападавших он отколотил от души.
Под строгим секретом, на "военный совет" пригласили Херктерент. Ну и что с того, что первый год!? Зарекомендовать себя она уже успела.
Совет идёт довольно вяло: почти все либо уже было, либо трудновыполнимо. А хочется чего-нибудь этакого, чтобы и через двадцать лет помнили. Лежа поперек кресла, Марина подает голос.
— Давайте рассуждать логически: что является признаком полного и окончательного разгрома воинской части противника?
— Причем тут это… — начал кто-то.
Ярн четко сказал:
— Захват знамени части.
— П-р-равильно, — протянула Марина. — Но в нашем случае, для захвата не придётся никого громить.
— Ты предлагаешь, — Ярн понизил голос, — украсть у них Знамя Школы?
Марина беззаботно кивает в ответ.
Поднимается гомон. Херктерент предлагает неслыханное. Но с другой стороны, кто из подростков не мечтает свершить что-нибудь этакое? Особенно, опасное.
— Да как мы туда попадем?
— На танке приедем, — беззаботно сообщает Херктерент.
— И где же мы его возьмём?
— А стоящий у нашего корпуса танк, чем плох?
— Так он же…
— Я его заведу, с топливом тоже проблем быть не должно — он на самом обычном бензине. В гараже достанем.
— А ты сможешь… Ну, танк завести?
— Конечно.
— Стоп-стоп-стоп… — начал Ярн. Марина скорчила гримасу. Сейчас опять занудствовать будет. — Я не сомневаюсь в твоих способностях, Марина, но знаешь сама — быстроходностью "пятерка" никогда не отличалась. А с этим движком — особенно. Мы такой переполох поднимем, если и в самом деле на нем поедем.
Марина, похоже, услышала только "поедем".
— А что? Ворота у них не закрываются, а даже если и так — какая разница, сшибем танком, ворота во внутренний двор — вообще декорация. А уж застекленные двери — так вообще ерунда. Стойка со знаменем — сразу за ними, там, правда, часовой. Но что он со своим карабином, да ещё и без патронов, против танка сделает?
— Знамя успеет спрятать.
— Часовой не может изымать его из стойки. Это дефект их школьного устава. Пока найдут директора, или Главного Старосту, нас там уже не будет.
— А если танк сломается? Он же все-таки не новый…
— Как говорится, без риску не съешь и редиску. Если что, запремся внутри и взорвем машину.
— Ты чего?
— Понарошку, разумеется. Я ко всем люкам бомбы с краской или с магнием приделаю. Кто не умеючи сунется — долго не сможет потом отмыться.
— Марина, похоже, ты уже назначила себя командиром машины…
— Могу и мехводом, — она призадумалась, — не, буду командиром.
Сразу несколько человек почесали затылки.
Одноклассник Ярна сказал.
— Батя танкистом был, рассказывал про такое. Сперва как раз на "пятерке" мехводом. Потом на ней же — командиром… А гусеничный трактор мне дома водить приходилось. Не думаю, что танк сильно сложнее. Потерплю уж я как-нибудь твои пинки, Херктерент! Ну что, берешь мехводом?
Марина вопросительно уставилась на Ярна. Что он мог ответить?
У одного из корпусов школы стоял легкий танк времен Первой войны с мирренами. Стоял себе, никого не трогал. В одно прекрасное утро полшколы оказалось разбужено лязгом и рокотом танкового двигателя.
Постамент пуст. Валяются сумка с инструментами и канистра. Дымя как паровоз, вяло шлёпающая гусеницами лязгающая машина движется по направлению к лесу.
Кто-то поднимает и демонстрирует известный всей школе, морпеховский берет.
Танк движется строго по прямой.
Все бегут за машиной. Танк врезается в огромный дуб. Обиженно вращает гусеницами. И затихает. Тишина.
К машине осторожно приближаются. Рев двигателя, облако копоти. Подошедших близко забросало комьями земли. Снова тишина.
Рэнд забирается на моторный отсек. Стучит палкой по башне. Ствол резко дернулся. Башня поворачивается. Рэнд от испуга не удержался и упал спиной прямо в "хвост" машины — закрепленную на корме конструкцию из уголков, предназначенную для преодоления окопов.
— А-а-а!!!! — истошно вопит, закрываясь рукой.
Короткий ствол сорокамиллиметровой пушки метит в лицо.
Колпак на башне откинут в сторону. В люке возникает чумазая Марина.
— Я просто не смогла переключать фрикционы. Надо заняться штангой.
— Сперва в душ, потом к директору.
— Яволь! — козырнула Марина. — Только смею заметить: кому-то — кивок в сторону барахтающегося в хвосте Рэнда — санитарно-гигиенические процедуры сейчас куда нужнее, чем мне. Не подскажете, детская присыпка в лазарете имеется?
— Зачем?
Марина ответила нарочно громко, так, чтобы слышали все.
— Грозному Рэнду она необходима. Теперь он никакой не Грозный, а обыкновенный засранец.
Грянул хохот. От подобного прозвища Рэнду уже не отделаться.
Марина, засунув руки в карманы и насвистывая "Марш танкистов", неторопливо направляется к корпусу.
Директор уже устал удивляться выходкам Херктерент. Он понял — несносная девчонка, в отличие от большинства учеников, его совершенно не боится. Ей вообще чувство страха неведомо. Потому она совершенно неуправляема.