Несносная Херктерент
Шрифт:
Компании девчонок по три, четыре, а то и больше ходят шеренгами, взявшись за руки крест-накрест.
Марина ходит угрюмая. Злобно пинает последние сугробы. Увидит компанию — обязательно буркнет что-нибудь в стиле "весной распускаются цветы и женщины" или "весна… из-под сугробов робко появляются первые коленки". На Марину в кои-то веки никто не обижается, от чего она злится ещё больше.
Весна, цветение, птички и тому подобное. Время пробуждающихся чувств и первых поцелуев. Среди школьной почты резко выросло количество
В коридорах Яроорт и Софи холодно приветствуют друг друга.
Марина по школьной почте не получает ничего.
Завела крючок из проволоки. Иногда мимоходом вытянет из ящика письмо. Если обычное — тут же положит обратно, если же с сердечками, розочками, прочими финтифлюшечками, да ещё надушенное… Нет, читать не будет. Просто кому-нибудь другому в ящик подкинет.
Несмотря на все проделки Марины, количество гуляющих вечерами парочек почему-то не сокращается. Да и Софи добавляет раздражения, почти каждый вечер гуляя то с одним, то с другим, а то с двумя зараз и даже тремя одновременно (и как это они друг друга не поколотят?).
Какое-то сборище у бассейна. Встречные странновато посматривают на Софи. Она убыстряет шаги.
Сквозь толпу протискиваться не надо. Как обычно, при любом многолюдном сборище, в сторонке стоит Эрида.
— Что там за толпа?
— Там Марина письмо читает.
Софи насторожилась. Сразу вспомнился пропавший со стола конверт. И плевать, что третий этаж.
— Что за письмо?
— Яроорта тебе. Я говорила ей, что не надо…
Софи не дослушала.
Словно в стайку серебристых рыбок врывается голодная акула. Толпа от бассейна бросается врассыпную. Акуле на глаза лучше не попадаться. Софи в ярости, а Марина смотрит на неё с нескрываемой усмешкой. Барракуда — рыбка не столь крупная, но по зубастости мало акуле уступающая. Марина демонстративно вертит пачкой листов.
— Отдай немедленно!
Марина, скорчив рожу, показывает язык.
— Возьми!
Софи бросается к тумбе. Почти удается ухватить. Марина стремительно прыгает вбок. Собственная быстрота сослужила Софи плохую службу. Не удержавшись на краю бассейна, она свалилась в воду. Выныривает.
У воды стоит ухмыляющаяся Марина.
— Очаровательно! Плавающая мокрая курица. Как водичка? Ну ты пока поплавай, а я дальше почитаю.
Софи вертикально встает в воде.
Молчит. Не то время и место, что бы соревнование в остроумии с сестренкой устраивать.
— А, я вижу, водичка тебе понравилась. Ну, купайся, купайся.
Поворачивается.
— Эй, а вы-то куда разбежались? Я ещё и половины не прочитала. Самое вкусное там в конце. Вот послушайте…
Голова Софи скрывается под водой.
— Интересно, она не потонула? Хотя вряд ли…
Софи выныривает.
— Марина!
Та поворачивается. Софи резко взмахивает рукой.
Метко брошенный камень врезается в живот Марины. Схватившись руками за живот, Марина
Не глядя, как она барахтается, Софи неспешно подплывает к лесенке. Ей помогают выбраться.
Софи подходит к краю бассейна. Марина злобно смотрит из воды. Тишина. Среди собравшихся немало уважающих Марину. Немало и тех, кто её терпеть не может. Нет только тех, кому неизвестна старинная поговорка "Не стоит лезть в Еггтовскую свару". Смысл такой, что голову между молотом и наковальней лучше не совать.
— Сестра, я прекрасно понимаю твои мотивы — как известно, ты редкостная уродина, и, сгорая от бессильной злобы, что на твою отвратительную физиономию никто не обращает внимания, ты способом уровня детского сада, решила мне досадить. На дураков и глупых маленьких девочек, как известно, не обижаются. Можешь, не нырять, дважды на одном и том же ещё никто не ловил, да и камней на дне больше нет…
Мокрые волосы прилипли ко лбу, рот полуоткрыт, видны клыки, взгляд бешеный — и в самом деле, не красавица.
Марина замахивается рукой.
— Ложись! Граната!
Кто в бассейн плюхается, кто на землю кидается. Кто-то пронзительно визжит. Только Софи остается стоять. У её ног лежит ребристый металлический корпус.
— Софи! — Яроорт бросается к ней.
Застывает от спокойной полуулыбки и усмешки в глазах.
— Куда спешим? Кого спасаем?
— Но…
Софи усмехается и небрежным пинком скидывает гранату в воду.
Злорадно смотрит на вылезающую из бассейна сестру.
— Ты думала меня напугать своей учебной игрушкой? Она же у тебя лет с семи валяется.
— У меня есть сомнения, что ты только от воды мокрая, — сквозь зубы шипит Марина.
— Ах ты!
— Что здесь происходит? — раздается голос директора
— Так. — мельком глянул на собравшихся.
— Херктерент, купальный сезон решили открыть?
— Именно так, директор, жарко стало, — вот и захотелось сполоснуться. Правда, Марина?
— Точно так, профессор. Софи надо было срочно остудится.
Особо пострадавших в поле зрения не наблюдается. Но обе Херктерент в одном месте — потенциальная опасность сами по себе.
— Яроорт. Что здесь произошло?
— Ничего, профессор. Всё было, как сказали Херктерент.
Может, кто потом и наябедничает, что тут было на самом деле, но не сейчас. Если три школьных знаменитости делают вид, что купаться в одежде — обычное дело, спрашивать, что же произошло — бесполезно. А уж если учесть, что знаменитость с порядковым номером один со стопроцентной вероятностью впервые, и, похоже, безнадежно влюблен в номер два… Что откровенно раздражает номер три.
— Марина, — приторно-сладким до противности голоском сказала Софи, — по-моему, ты что-то уронила в бассейн. Не зачем его засорять. Достань, пожалуйста.
Голова склонена набок, левый глаз сузился в щелочку.
— Сказать, куда тебе идти, или сама догадаешься?
Софи прищурилась. Очень нехорошо.
Яроорт встал между сестрами.
— По-моему, вы обе уже достаточно мокрые. Так что я достану то, что… обронила Марина.
Яроорт стал раздеваться.
Согласный девичий стон.