Несносная Херктерент
Шрифт:
— Никогда бы не подумала, что они родные сестры. Хотя, если вспомнить эффектное прибытие и той, и другой… Я ей уже вкатила "отвратительно" по поведению за десять дней.
— За что?
— За пять драк, попытку поджога и нахождение вне своей комнаты после отбоя. Правда, неплохо за три учебных дня? Причем в трёх из пяти случаев мальчишки просили не наказывать её, ибо она дралась и победила честно. Директор, я уверена, что девочка нам всем ещё создаст массу проблем.
— "Вне комнаты" вы её где поймали?
Хейс усмехнулась.
— Там же, где ловят большинство нарушителей первого года обучения. Отправилась ночью
— Да… Несколько лет назад там кто-то из вновь поступивших чуть не утонул…
— Теперь я плаваю значительно лучше.
Если уроженцы столицы почти все пишут перьевыми ручками, а младшая Херктерент вообще хвастает какой-то новой "шариковой", то в провинции большинство пишет стальными перьями номер три. Где перо, там и чернильница.
Ну, а где чернила — там и шаловливые ручки, использующие чернила для чего угодно, только не письма.
Простейшая шуточка, случающаяся почти на каждом уроке — "минирование" чернильницы.
Кусочек карбида засовывается под крышку так, что бы не касался поверхности. Опустил перо — и готово — из чернильницы плещет пахучая фиолетовая пенистая жижа.
Кнопки на стул — не серьезно. Вот гранату на основе вынутого из хлопушки заряда под ножку стула подпихнуть, что бы севший до потолка подскочил — это да, значительно лучше, но тоже не предел.
Разумеется, "саперы" щедро делятся друг с другом профессиональными секретами, и взрываться, гореть или вонять начинают совсем уже не взрывающиеся, не горючие и не пахнущие предметы.
Не то, что бы Марина царит среди главных взрывников (среди них двое победителей Химических состязаний), но с ней считаются и прислушиваются. Марина и не догадывалась, какое замечательное вещество — карбид. А так же, для каких целей можно использовать сахар.
Физкультура становится цепью разочарований. Везде, где надо и не надо — Софи первая среди девочек. Кое-где и вообще первая.
Марина поняла — не ей соревноваться в беге с длинноногой сестрёнкой. Это ещё ладно, терпимо, в конце- концов, дома Софи не могла поймать Марину не из-за своей скорости, а из-за Марининой верткости. На плавание вообще не пошла, что бы окончательно не испортить настроение. По скорости Сордар сравнивал Софи с торпедой, притом новейшей кислородной.
Настроение всё-таки испортили. Один из пробегавших мимо одноклассников остановился и сказал:
— Зря не пошла! Видела бы, как Софи в воду прыгнула! С десятиметровой вышки! Из девчонок никто даже до середины не долез, а она с самой верхотуры так и сиганула! Ещё и перевернулась в воздухе и без брызг в воду вошла! Как птица летает, и как торпеда…
"Р-р-р-р-р — подумала Марина"
Плавает! Классная!
— Она не утонула? — чуть ли с мольбой спрашивает Марина.
— Нет! Сначала её наказать хотели, но передумали и пять "отлично" за раз поставили.
— Кто-нибудь ещё оттуда прыгал? — Марина надеется хоть как-то подсластить пилюлю, ибо свято уверена — по смелости с Софи тягаться может только она. Прыгнуть с вышки Марина может. Только что толку второй быть? Да ещё наверняка голову или живот отбить.
— Нет. Залезли кое-кто — но побоялись. Стояли у трамплина, смотрели, снизу над ними смеялись, а она снова залезла, и опять прыгнула. Жаль, ты не видела!
"Было бы на что смотреть!" — мрачно думает
Дверь нараспашку, Марина лежит поперек кровати, читая книжку. Лениво поворачивается на шум.
В дверях стоит Софи. Лицо — словно наелась жутко экзотического тропического фрукта, родственного лимону, но в кучу раз кислее. Марина демонстративно поправляет лежащий на кровати журнал с собственной фотографией на обложке. (Фотография, с точки зрения Марины, просто дурацкая, но Софи об этом знать не обязательно). По традиции, обложку первого осеннего номера украшает физиономия, набравшая на вступительном экзамене максимальное число баллов. То есть, Марина Херктерент собственной персоной. Фотограф не зря имеет звание Придворного художника. Портрет Марины на Марину похож, а вот на портреты Её Императорского Высочества Марины-Дины дерн Оррокост Саргон-Еггт — вовсе нет. Хотя Марине фото все равно не понравились — берет надеть не позволили. Да и платье такое Марина не носит. "Зато, оно типичное, — сказал отец, — все должны видеть на фото обычную девочку, добившуюся права поступления благодаря своим способностям и блестящему знанию школьной программы". В журнальной статье есть и фотографии других поступивших, набравших высокие баллы. Софи в том числе. И пусть, её фото в статье первое. Она всего лишь вторая. А настоящая первая — Марина. Усы, рожки, бородку и дурацкую шапочку с кисточкой на фото Софи Марина уже нарисовала.
— Зачем ты пришла?
Софи усаживается на кровать. Отодвигает журнал, совершенно не обратив на него внимания.
— Я так устала ото лжи и лести… Со мной все хотят дружить, ибо прекрасно знают, кто я. Заискивания, сюсюканья, бесконечные "дорогая". Некоторые учителя не лучше. По паре предметов уже вижу — могу нести абсолютную чушь — и получать "Отлично". Это так мерзко! Как по патоке ходишь.
Мне просто захотелось увидеть человека, абсолютно не умеющего врать.
— Зато со мной никто дружить не хочет, хотя мы и одинаковые. И "Отлично" по всему получаю, ибо всё знаю.
— Я бы тоже не захотела дружить с ходячей пороховой бочкой, у которой не потушен фитиль. Кстати, знаешь, про тебя уже анекдот сочинили: "Слышали, Херктерент руку сломала?"
"Кому?"
Марина ухмыльнулась.
— Ну, надо же, до чего у людей фантазия убогая. Этому анекдоту сто лет в обед, и на самом деле он про Кэрдин, а не про меня.
— Ты-то где анекдотов про неё набралась? Я про них только здесь узнала.
— Ха! А тебе разве не известно, что большинство анекдотов про министра безопасности министр безопасности с подчинёнными и сочиняют?
— Шутишь!
— Ничуть. Отсутствие чувства юмора — твоя черта, а вовсе не Кэрдин.
— Так может ты и — Софи таинственно понизила голос — про императора анекдоты знаешь?
— Конечно, знаю. Он их коллекционирует.
Софи недоверчиво округлила глаза.
— Врёшь!
— Нет. В гвардейских казармах даже специальные ящики висят — кто напишет анекдот, неизвестный императору, получает отпуск на пятнадцать суток, не считая дороги.
Софи странно посмотрела на сестру. Никогда не поймёшь, шутит она или всерьёз говорит. Марина невозмутимо продолжает.