Несладкий сон
Шрифт:
Оставалось одно препятствие. Рабочие обязанности Нриза. Несмотря на глупость и некомпетентность, Нриз получил недвусмысленные приказы. И если он покончит жизнь самоубийством, то нарушит волю Хозяина. Вероятнее всего, ничего страшного не произойдёт, но возможно, что своей смертью он сломает господину все планы. К тому же, никто не отменял закон подлости – который в этом мире, полном магии и богов, вполне мог являться не эмпирическим наблюдением, а незыблемым столпом мироздания. И неприятность, с которой не смогут справиться големы в его отсутствие, неизбежно произойдёт, насколько бы ничтожной ни была
Нриз решил дождаться Хозяина, чтобы как-то исподволь узнать, верны ли его догадки. Ведь, возможно, это глупые страхи ничтожного человечка, возможно, Нриз сам не осознаёт свою важность, возможно, Хозяин лишь рассмеётся, утешит и ободрит.
Ждать пришлось недолго. Словно по заказу, по тому самому «незыблемому закону мироздания», только с противоположным знаком, Хозяин появился в то же утро. Нриз снова послал запрос Цитадели, узнав, что Хозяин находится на одном из складов.
Нриз ввалился на склад в сопровождении Таага и, как обычно, в присутствии Хозяина застыл, сдерживая дыхание, чтобы лишний раз его не побеспокоить.
Хозяин стоял посреди огромного цилиндрического помещения, количеством стеллажей и полок напоминающего Библиотеку, и задумчиво разглядывал висящий перед ним экран. Время от времени он взмахивал рукой, и с одной из полок срывался очередной предмет, подлетал к висящему рядом с Хозяином тонкому ажурному браслету и бесследно исчезал. В магическом зрении Нриз прекрасно видел, как в этот момент на браслете вспыхивает сложная структура, как потоки элир охватывают предмет, как искажают пространственные метрики, чтобы перенести этот предмет в смежное измерение.
– Чего тебе? – не удостоив Нриза и взглядом, бросил Хозяин.
Нриз очнулся от ступора – он настолько увлёкся наблюдением, что даже забыл, зачем пришёл. Теперь, в присутствии Хозяина его страхи казались настолько глупыми и необоснованными, что ему даже стало неловко о них упоминать. Но Хозяин задал вопрос.
– Э-э-э, Хозяин, скажите, а вы сожалеете, что тогда я… Тогда меня… Что когда вы совершали тот ритуал…
Хозяин взмахнул рукой, сразу несколько предметов взлетели с полок и исчезли в браслете.
– Жалею ли, что призвал тебя? Конечно!
– Но ведь вы же говорили, что ритуал мог вообще не получиться! – попытался оправдаться Нриз.
– И это было бы приемлемым результатом! – ответил Хозяин, всё так же не отрывая взгляда от экрана.
– То есть мой призыв оказался бесполезным? – почти заплакал Нриз.
– Конечно, нет!
Но не успел Нриз обрадоваться, как Хозяин продолжил:
– Во-первых, я проверил ритуал и обнаружил слабые места. С твоей, кстати, помощью. Во-вторых, опять с твоей помощью, провёл интересный эксперимент. То, что этот эксперимент оказался полностью провальным – тоже результат.
– То есть я приношу пользу? – оживился Нриз, едва не подпрыгнув от радости.
– Ты приносил пользу, - поправил Хозяин. – Был полезен. В прошедшем времени.
Несколько новых предметов – кристаллов, артефактов и брусков синеватого металла – зависло перед Хозяином. Он задумчиво качнул головой – два кристалла и один металлический слиток отправились обратно на полки, а всё остальное исчезло в браслете.
–
Хозяин застыл на месте, а вместе с ним в воздухе застыла новая партия предметов. Он медленно обернулся и впервые удостоил Нриза взглядом.
– Стараешься? Помогаешь? – негромко рассмеялся он, словно услышав прекрасный анекдот. – Неужели ты думаешь, что твоё участие имело значение? Неужели ты действительно считал, что я не мог просто дополнить структурные схемы и отдать Цитадели приказ на переоборудование големов, как делал до этого бесчисленное количество раз? К тому же, даже такую задачу ты умудрился запороть!
Обида настолько захлестнула Нриза, что он забыл своё место и вступил с Хозяином в дискуссию:
– Зато Тааг…
– Тааг-18 – твоя личная игрушка. Я отдал его тебе, прекрасно осознавая, что ты можешь его испортить или даже полностью уничтожить. Да, он неплохо справился с задачей, гораздо лучше, чем ты. Но то же самое мог сделать любой из Оолин.
Хозяин отвернулся и продолжил заниматься своими делами. Зависшие предметы подлетели к браслету и исчезли.
– Но ведь ритуалы, артефакты! И я ухаживаю за богиней! А вы сами сказали, что это самое важное задание!
Очевидно, Хозяина утомил разговор, поэтому он долго не отвечал. Он задумался, изучая список, затем вновь махнул рукой и с полок начали взлетать новые артефакты.
– Богиня – действительно очень важна. Она – ценнейшее сокровище моей коллекции. Так угадай, почему я поручил заботу о ней тебе?
– Потому что вы меня чуть-чуть цените? – обрадованно предположил Нриз. – Вы же сами сказали, что у големов не хватает творческого подхода!
– Идиот! Да чтобы чем-то тебя занять! Всё равно твою работу проверяют и перепроверяют управляющие системы Цитадели и несколько големов, а когда ты что-то делаешь не так – поправляют. К тому же я знаю, что ты не сможешь ничего испортить – во-первых, тебе не позволят оковы подчинения. Правда это «во-первых» не является защитой от идиотизма, и тут в дело вступает «во-вторых». Големы и системы Цитадели уничтожат тебя прежде, чем ты успеешь нанести хоть какой-то вред, осознанно или неосознанно. Посмотри на себя! Ты же дряхлая разъевшаяся неполноценность! Можешь… как там у вас говорят? «Пнуть ведро» в любой момент! Неужели ты хоть на секунду представил, что я мог поручить тебе хоть что-то, без чего нельзя обойтись? Неужели ты решил, если ты вдруг исчезнешь, функционирование Цитадели будет нарушено хоть в ничтожной степени?
Нриз рухнул на голени и зашёлся в рыданиях. Он знал, что Хозяин такого не любит, но не смог сдержать переполнявшие его эмоции.
– То есть… - всхлипывая, спросил он, - То есть, я вам в тягость? То есть, вам было бы лучше без меня?
– Ну-ну, не переоценивай свою значимость. «В тягость» - слишком сильное выражение. Но ухватил ты всё верно – без тебя действительно было бы лучше.
Нриз зашёлся в новом приступе рыданий.
– Ладно, меня разговор утомил. Убирайся, - бросил Хозяин. – Только не вздумай устроить какую-то глупость. Ну, по крайней мере, пока я ещё здесь.