Несладкий сон
Шрифт:
– А затем вас призвал Эгор? – высказал предположение я.
– Не совсем. От меня отвернулись прихожане, но не забыли враги. Моя религия имела антагонистичный культ с самого своего рождения. К тому времени даже не понадобился особо масштабный ритуал. Меня запечатали.
– Запечатали? – переспросил я.
– Заперли в темнице, маленьком тесном уголке моего Царства, отрезав от оставшихся последователей и от связей с миром. Заключили в безвременье навсегда.
– Так значит…
– Да, именно тогда меня призвал твой господин.
– Эта
Богиня одарила меня сочувственным взглядом, и я смутился.
– Простите за вспышку. Для меня это очень болезненный вопрос. Так что же произошло?
– Я находилась в полной пустоте, ждала конца и забвения. Потеряла счёт времени, были ли то годы, десятилетия или века. А потом почувствовала, что меня зовут. Я могла сопротивляться, но, сам понимаешь, охотно ухватилась за подвернувшуюся возможность.
– Это оказалось ошибкой… - прошептал я.
– Возможно. А возможно и нет.
Мы сидели и молчали, вместе наблюдая, как подступающая пустота продолжает поглощать границы облачного острова. Почему-то на этот раз огромная фигура Ирулин поле зрения не застилала.
Я сочувствовал богине, мне действительно было её жалко, но у меня были и свои печали. Наконец, я решил нарушить тишину, задав вопрос, который мучил меня с момента появления здесь:
– Как я здесь очутился? И почему я – снова я?
– Что бы ни сделал призыватель, как бы он этого ни добился, но я снова оказалась заперта в своём Царстве. По сравнению с предыдущей темницей тут не так уж плохо, но… Как видишь, это временно. Я чувствую, как подступает тьма, как я постепенно теряю крупицы самой себя. И вскоре от меня ничего не останется, я окончательно прекращу своё существование. Поэтому, когда почувствовала маленькую брешь, я ею воспользовалась, бросила взгляд наружу.
– Я видел вас на экране видеокамеры, - подтвердил я. – Хотя в реальности вы оставались без сознания.
– У тебя был предмет, который ты наделил верой. Верой, связанной с моим Правом, областью приложения моих сил. Очень слабая, исчезающе слабая связь, но она послужила тропой.
– Я держал видеокамеру. У нас с их помощью снимают фильмы. А Голливуд называют «Фабрикой грёз».
Это было слабым предположением, но других у меня не имелось.
– Я позвала тебя. И ты откликнулся, хотя, как оказалось, откликнулась лишь часть тебя.
– То есть я снова стал таким как раньше, потому что…
– Потому что во сне кто угодно может стать кем угодно. Ты находишься во сне, а кем стать - выбрал сам.
– Спасибо! Только благодаря вам, я освободился!
Взгляд её глаз стал очень печальным. Она качнула головой.
– После того как человек просыпается, всё возвращается к обычному порядку вещей. Это тоже одно из неотъемлемых свойств сновидений.
– То есть, когда я проснусь…
Она медленно кивнула.
Представив, что, проснувшись, я снова
– Я не хочу! – крикнул я. – Может есть какая-то возможность? Можно мне как-то остаться здесь?
Богиня грациозно встала из кресла, и облачная мебель пропала, растворившись в поверхности острова. Она сделала шаг вперёд и дотронулась пальцами до моей щеки.
– Прости! – прошептала она. – Я использовала последние силы, чтобы призвать тебя сюда. И такого больше не повторится.
– Пожалуйста! Я сделаю что угодно!
– Дело не в том, что я не хочу. Просто не могу. Когда ты уйдёшь, мы оба перестанем существовать. Это место исчезнет, а с ним исчезну и я. Физическое тело продолжит поставлять силу моему призывателю, но меня уже в нём не будет. Так что мы с тобой в равном положении.
Я стоял, судорожно вдыхая и выдыхая воздух. Признаюсь, мне было жалко богиню, но её страдания, по сравнению с моими проблемами, не особо волновали.
Внезапно реальность покачнулась и исказилась. Очертания острова стали размываться, а облака и богиня - пропадать.
– Что происходит? – закричал я.
– Ты просыпаешься, - грустно сказала богиня. – Это наша последняя встреча. Прощай. И прости меня за всё.
– Простить? За что вас прощать? – удивился я, всеми силами вцепившись в сон и стараясь задержаться в нём хоть ещё на мгновение.
– Я перенесла тебя сюда, руководствуясь своим эгоизмом. Чтобы получить мгновение ясности, чтобы хоть напоследок, хоть разок снова стать собой, я доставила тебе страдания. Твоя личность вынырнула из небытия, чтобы умереть окончательно. Я не заслуживаю прощения, но всё равно, прости!
Простить? Она сказала простить? Если бы не сковывающий меня ужас, я бы громко рассмеялся. Она считает, что нанесла вред, но на самом деле сделала дар, о котором я не мог и мечтать! И мысли, и желания, и личность у меня отобрал ублюдок ауф Каапо, а она вернула мне их, пусть и ненадолго.
Да, сейчас я умру и окончательно исчезну. Но никто, никто в этом мире не может решить, как мне принять смерть! Так как же это произойдёт: умру ли я как дрожащее животное, или приму неизбежное с достоинством, как человек, которым хочу остаться до конца?
Мир распадался, растаяв, практически полностью исчезнув. Напоследок я взглянул в глаза Ирулин, испытывая благодарность и любовь. Пусть мне не суждено решать, как жить, зато остаётся выбор, как умереть. И всю оставшуюся жизнь, сколько бы мгновений в ней не осталось, я посвящаю тебе, Владычица Грёз, Хозяйка Сновидений, Ночной Проводник! Ты дала мне больше, чем кто угодно в этом проклятом незнакомом мире. И в благодарность за это я умру с твоим именем на устах!