Несказанное
Шрифт:
Она посмотрела на небо, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Эмма относилась к тем немногочисленным людям, которые любят ноябрь. Спокойное межсезонье, так сильно отличающееся от полного ожиданий лета, когда по вечерам жарят шашлык, ездят купаться, навещают друзей и родственников. И храни бог того, кто сидит дома в солнечную погоду.
С наступлением осени она могла без зазрения совести оставаться дома, смотреть телевизор днём или читать книжку, если ей того хотелось. Могла позволить себе не краситься и ходить по дому в старой поношенной кофте.
Декабрь приносил с собой море новых хлопот: надо отмечать адвент[3],
Со стороны могло показаться, что в свои тридцать пять лет Эмма многого добилась. Замужем, двое детей, работает преподавателем в школе, живёт в прекрасном доме в центре Ромы. Много друзей, добрые отношения с родителями и свёкром и свекровью. С виду всё как у людей, но за нарядным фасадом скрывался ураган чувств. Она даже не догадывалась, какую боль ей причинит разлука с Юханом. Думала, что чувства со временем угаснут. Как же она обманулась! Они знакомы всего полгода, за последние два месяца виделись только раз. По всем законам логики любовь уже давно должна была умереть. Но на этот раз чувства не поддавались логике.
Эмма просто жить без него не могла. Её охватывало отчаяние, она перестала спать по ночам. Она пыталась забыть его и продолжать жить привычной жизнью. Замечала беспокойство в глазах детей. Саре было всего восемь, а Филипу на год меньше. Иногда она нервничала: ей казалось, дети понимают, что с ней происходит. Гораздо лучше, чем Улле. Его будни ничуть не изменились. Похоже, он считал, что они могут прожить бок о бок в одном доме целую вечность, вообще не прикасаясь друг к другу. Они превратились в старых добрых друзей, и, похоже, его это вполне устраивало. Иногда она спрашивала его, как он может выглядеть таким довольным, несмотря на всё. Он отвечал, что хочет дать ей время, чтобы прийти в себя после смерти Хелены и событий, последовавших за этим. Улле полагал, что она до сих пор не вышла из шокового состояния в связи с событиями этого лета. Она действительно много думала об ужасном конце Хелены и сильно скучала по ней.
Сначала она думала, что влюбилась в Юхана именно из-за этих жутких событий. Что таким образом она пыталась справиться с эмоциональным шоком. Но шок прошёл, а чувства остались.
Его лицо мерещилось ей повсюду, где бы она ни находилась: в продуктовом магазине, на школьном дворе, в торговом центре.
Эмму ужасно мучила совесть. Как она могла так подло поступить с Улле? Поговорив с Юханом по телефону, она вконец растерялась. Естественно, ей безумно хотелось встретиться с ним. Но последствия такой встречи пугали её.
Она смотрела на Улле и пыталась вызвать в памяти образ мужчины, в которого когда-то влюбилась. Мужчины, которому сказала «да», стоя у алтаря. Это же он, тот самый человек. Такой же, как и прежде. Чёрт побери, они же собирались состариться вместе! Они же давно так решили.
Не успел Юхан сойти с трапа самолёта, как в висках запульсировала дикая боль. Вот чёрт! Только головной боли ему не хватало. Вместе с оператором Петером Бюлундом они взяли напрокат автомобиль в аэропорту и поехали прямиком в старую телестудию, которой пока ещё можно было пользоваться. Она находилась в соседнем
В помещении стоял затхлый запах. Пушистые клубы пыли сбились в углах, компьютеры тоже покрывал тонкий слой пыли. Сюда давненько никто не заходил.
Первым пунктом повестки дня стоял репортаж о будущем кемпинга Бьёркхага. Классический кемпинг конца сороковых, расположенный в идиллическом уголке на песчаном берегу в западной части острова. Летом кемпинг наводняли как туристы, так и местные жители. Многие стали здесь постоянными гостями и приезжали каждый год. Раньше отдыхающих привлекала спокойная атмосфера кемпинга, пусть и лишённого каких бы то ни было удобств, а теперь муниципалитет сдал эту землю в аренду частному лицу. По плану кемпинг Бьёркхага вскоре должен превратиться в современный коттеджный посёлок. Местные жители и постоянные гости не замедлили выступить в защиту кемпинга.
Материала хватало, чтобы сделать из этой истории отличный телесюжет: виды заброшенного кемпинга, столько лет дававшего приют многочисленным родителям с детьми, явный протест со стороны возмущённого местного населения — и бизнесмен с деловой хваткой, за которым стояли шишки из муниципалитета.
В общем, задача несложная. Время встречи со всеми заинтересованными лицами, у кого Юхан собирался брать интервью, он оговорил ещё из Стокгольма, поэтому можно было сразу приступать к делу. Самая серьёзная проблема состояла в том, чтобы держаться подальше от Эммы. Ведь их разделяло не больше мили.
В комнате для допроса стояли только стол и четыре стула — вот и вся мебель. Новенький, как и всё остальное, ещё ни разу не использованный магнитофон.
Сейчас Бенгт Юнсон выглядел куда менее расслабленно, чем накануне вечером. В тюремной робе, он, сгорбившись на стуле, с ужасом смотрел на сидящих напротив Карин и Кнутаса. Жидкие тёмные волосы собраны в хвост, уголки рта опущены.
Покончив со всеми предварительными формальностями, Кнутас откинулся на спинку стула и стал разглядывать мужчину, который подозревался в убийстве Хенри Дальстрёма. Каждый допрос имел огромное значение для следствия. Сейчас было крайне важно вызвать доверие у подозреваемого. Поэтому Кнутас решил зайти мягко и спросил:
— Как вы? Хотите чего-нибудь попить?
— Да, чёрт побери. Бутылка пивка не помешала бы.
— Ну, тут мы, к сожалению, ничем помочь не можем, — улыбнулся Кнутас. — Лимонад или кофе?
— Тогда колу.
Кнутас позвонил по телефону и попросил принести бутылку колы.
— А курить можно?
— Конечно.
— Спасибо.
Дрожащими руками Юнсон достал из мятой пачки «Джон Сильвер» сигарету и закурил.
— Расскажите, пожалуйста, когда вы в последний раз видели Хенри.
— На следующий день после того, как он выиграл на ипподроме. Точнее, следующим вечером. Я был в центре с приятелем, и Вспышка пришёл туда. Я к тому времени был уже хорош и не очень-то помню, о чём шла речь.
Открылась дверь, и в комнату вошёл полицейский с бутылкой колы.
— Что вы делали?
— Немного поболтали.
— А с кем вы были?
— С приятелем. Его зовут Эрьян Брустрём.
— Что произошло потом?
— Вспышка пробыл с нами недолго.
— Он ушёл оттуда пешком, так?