Нерв (Стихи)
Шрифт:
Водой неполненные горсти Ко рту спешили поднести Впрок пили воду черногорцы И жили впрок - до тридцати.
А умирать почетно было От пуль и матовых клинков И уносить с собой в могилу Двух-трех врагов, двух трех врагов.
Пока курок в ружье не стерся, Стреляли с седел и с колен. И в плен не брали черногорца Он просто не сдавался в плен.
А им прожить хотелось до ста, До жизни жадным, - век с лихвой, В краю, где гор и неба вдосталь. И моря - тоже - с головой.
Шесть сотен тысяч равных порцей
И жены их водой помятут, И спрячут их детей в горах До той поры, пока не станут Держать оружие в руках.
Беззвучно надевали траур, И заливали очаги, И молча лили слезы в травы, Чтоб не услышали враги.
Чернели женщины от горя, Как плодородные поля. За ними вслед чернели горы, Себя огнем испепеля.
То было истинное мщенье Бессмысленно себя не жгут! Людей и гор самосожженье Как несогласие и бунт.
И пять веков как божьей кары, Как мести сына за отца Пылали горные пожары И черногорские сердца.
Цари менялись, царедворцы, Но смерть в бою всегда в чести... Не уважали черногорцы Проживших больше тридцати.
Мне одного рожденья мало, Расти бы мне из двух корней... Жаль, черногория не стала Второю родиной моей.
МОЙ ГАМЛЕТ
Я только малость объясню в стихе, На все я не имею полномочий... Я был зачат, как нужно, во грехе, В поту и в нервах первой брачной ночи.
Да, знал я, отрываясь от земли: Чем выше мы, тем жестче и суровей; Я шел спокойно прямо в короли И вел себя наследным принцем крови.
Я знал - все будет так, как я хочу. Я не бывал внакладе и в уроне. Мои друзья по школе и мечу Служили мне, как их отцы - короне.
Не думал я над тем, что говорю, И с легкостью слова бросал на ветер. Мне верили и так, как главарю, Все высокопоставленные дети.
Пугались нас ночные сторожа, Как оспою, болело время нами. Я спал на кожах, мясо ел с ножа И злую лошадь мучал стременами.
Я знал, мне будет сказано: "Царуй!" Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег. И я пьянел среди чеканных сбруй, Был терпелив к насилью слов и книжек.
Я улыбаться мог одним лишь ртом, А тайный взгляд, когда он зол и горек, Умел скрывать, воспитанный шутом. Шут мертв теперь... " Аминь! бедняга Йорик!"
Но отказался я от дележа Наград, добчыи, славы, привелегий: Вдруг стало жаль мне мертвого пажа... Я объезжал зеленые побеги.
Я позабыл охотничий азарт, Возненавидил и борзых, и гончих. Я от подранка гнал коня назад И плетью бил загонщиков и ловчих.
Я видел: наши игры с каждым днем Все больше походили на бесчинства. В проточных водах по ночам, тайком Я отмывался от дневного свинства.
Я прозревал, глупея с каждым днем, И - прозевал домашние интриги. Не нравился мне век, и люди в нем Не нравились. И я зарылся в книги.
Мой мозг,
С друзьями детства перетерлась нить. Нить Ариадны оказалась смехом. Я бился над словами - "быть - не быть", Как над неразрешимою дилеммой.
Но вечно, вечно плещет море бед. В него мы стрелы мечем - в сито просо, Отсеивая призрачный ответ От вычурного этого вопроса.
Зов предков слыша сквозь затихший гул, Пошел на зов, - сомненья крались с тылу, Груз тяжких дум наверх меня тянул, А крылья плоти вниз влекли, в могилу.
В непрочный сплав меня спаяли дни, Едва застыв, он начал расползаться. Я пролил кровь, как все. И, как они, Я не сумел от мести отказаться.
А мой подъем пред смертью - есть провал. Офелия! я тленья не приемлю. Но я себя убийством уравнял С тем, с кем я лег в одну и ту же землю.
Я Гамлет, я насилье презирал. Я наплевал на датскую корону. Но в их глазах - за трон я глодку рвал И убивал соперника по трону.
Но гениальный всплеск похож на бред. В рожденье смерть проглядывает косо. А мы все ставим каверзный ответ И не находим нужного вопроса.
" КТО-ТО ВЫСМОТРЕЛ ПЛОД... "
Кто-то высмотрел плод, что наспел, наспел. Потрусили за ствол - он упал, упал. Вот вам песня о том, кто не спел, не спел И что голос имел - не узнал, не узнал. Может, быть с судьбой нелады, нелады И со случаем плохи дела, дела, А тугая струна на лады, на лады С незаметным изъяном легла.
Он начал робко с ноты "до", Но не допел ее, не до... Не дозвучал его аккорд И никого не вдохновил. Собака лаяла, а кот Мышей ловил.
Смешно, не правда ли, смешно?.. А он шутил - не дошутил, Не дораспробовал вино, И даже не допригубил.
Он пока лишь затеивал спор, спор Неуверенно и не спеша, не спеша. Словно капельки пота из пор, из пор, Из-под кожи сочилась душа, душа. Только начал дуэль на ковпре, на ковре, Еле-еле, едва приступил. Лишь чуть-чуть осмотрелся в игре, М судья еще счет не открыл.
Он знать хотел все от и до, Но не добрался он, не до... Ни до догадки, ни до дна, Не докопался до глубин И ту, которая одна, Не долюбил, не долюбил.
Смешно, не правда ли, смешно? А он спешил - не доспешил. Осталось недорешено Все то, что он не дорешил.
Ни единою буквой не лгу, не лгу. Он был чистого слога слуга, слуга, Он писал ей стихи на снегу, на снегу... К сожалению, тают снега. Но тогда еще был снегопад, снегопад И свобода писать на снегу, И большие снежинки, и град, и град Он губами хватал на бегу.
Но к ней в серебряном ландо Он не добрался и не до... Не добежал бегун - беглец, Не долетел, не доскакал.
А звездный знак его - Телец Холодный Млечный путь лакал.